Виктор
Слепая ярость постепенно затухает, уступая место глубокому замешательству. Озадаченно изучаю застывшую фигурку девушки, которая, если сопоставить все факты, как раз и является несносной учительницей моих детей.
Пока я ехал сюда, казалось, что убить ее был готов. Давненько меня никто так не выводил из себя. Упрямая, вредная, принципиальная и до занудства правильная. Моралистка. Ведет себя так, будто лучше знает, как воспитывать моих детей. Я неидеальный отец, конечно, но стараюсь дать им все, сделать их жизнь комфортной и беззаботной. Особенно сейчас, когда на это не так много времени – и надо просчитать все их будущее наперед.
Как у нее язык повернулся пугать меня опекой? Почему она не боится вылететь с работы? Не в курсе, кто я? И что она вообще делает в коридоре без моих мальчишек?
Вопросов больше, чем адекватных ответов.
В конце концов…
- …что у вас с юбкой? - выдаю вслух, зацепившись за мокрые пятна.
Лилия резко прокручивается вокруг своей оси, хлестнув вьющимися кончиками высокого хвоста по моему носу. Зажмуриваюсь на секунду, а когда открываю глаза – передо мной уже ее лицо: обычное, ничем не приметное, без грамма макияжа. На нем выделяются лишь большие серебристо-серые глаза и румяные от смущения щеки.
- Ничего, - строго отзывается Лилия и смело выдерживает зрительный контакт. - Так, небольшая неприятность. Здравствуйте, так это вы отец Данилы и Алексея? – окидывает меня внимательным взглядом, неприлично долгим и беззастенчиво препарирующим. Хмыкает, сжимая тонкие по сравнению с накачанными пельменями моих секретарш, неяркие, матовые губы.
Скрестив руки на груди, мысленно ставит мне оценку. Судя по выражению лица, я заслуживаю не выше тройки, да и то с натяжкой.
Плачу ей той же монетой – и, воспользовавшись моментом, тоже оцениваю ее внешность. От хмурого лица спускаюсь к скромной бежевой блузке, наглухо застегнутой на все пуговицы и аккуратно заправленной за пояс скучной бежевой юбки. На миг стопорюсь на острых коленках, едва выглядывающих из-под края дешевой костюмной ткани, на худых, ровных ножках, обтянутых капроном.
Вздохнув, поднимаю взгляд. Типичная училка. Вчерашняя студентка с синдромом отличницы. Такими не становятся, а рождаются. Строгость и педантичность впитывают с молоком матери. Занудство заложено в генетическом коде.
Тем не менее… именно такой педагог нужен моим детям. Авторитетный, несмотря на юный возраст. Становится понятно, почему мальчики ее слушаются и выполняют все задания. Осталось выяснить, куда Лилия их от меня спрятала.
- И вам не хворать, - мрачно бубню. – Да, я их отец. У меня встречный вопрос. Где мои дети? – неосознанно повышаю голос, но перед моим носом возникает указательный палец, угрожающе взмахивает и почти ложится на губы, чтобы сомкнуть их.
Лилия готовится шикнуть на меня, как на одного из непослушных учеников, но теряется, когда я перехватываю ее кисть.
- Не кричите, они здесь, - невозмутимо ведет плечиком и кивает назад.
Осторожно отодвинув маленькое, хрупкое девичье тело в сторону, я захожу в кабинет. Пристально сканирую каждый угол, но по-прежнему никого не вижу.
- Вы сказали, что не можете их найти, - оборачиваюсь к пигалице, которая, видимо, намеренно издевается надо мной. Вопросительно выгибаю бровь.
- Всего лишь игровой момент, - продолжает испытывать мою выдержку. Эта девушка надоедливее, чем головная боль. Хочется закинуться таблетками, чтобы она исчезла, но от Лилии нет лекарства.
- Знаете, чем могут закончится такие игры? – цежу сквозь зубы, надвигаясь на нее.
Она упрямо стоит на месте, даже не шелохнувшись. Не отступает, не пятится к двери, смело выдерживает мой взгляд. Лишь чуть заметно вжимает голову в плечи, когда я нависаю над ней и смотрю с высоты своего роста. А разница у нас немаленькая. Лилия кажется крохотным воробышком по сравнению со мной. Однако дерзко вздергивает подбородок и произносит тихо, но с нажимом:
- Могу лишь догадываться, исходя из ваших фраз и угроз, которых вы для меня не жалеете, - пыхтит недовольно, и ее сбивчивое, горячее дыхание щекочет мне подбородок. - Однако советую вам прежде собрать доказательства того, что я нарушила какие-то правила или нанесла вред вашим детям.
- Лилия Владимировна, - сурово зову.
- Виктор Юрьевич, - парирует, отзеркалив мой тон.
Сбоку доносится грохот, вслед за которым из-за шкафа кубарем выкатываются двое чертенят, в которых я не сразу узнаю собственных сыновей. Взъерошенные, в пыльных следах, раскрасневшиеся. Смеются и в то же время волнуются, что сами себя рассекретили.
- Ай, Леша! – возмущается Даня, вставая и оттряхивая брюки. – Чего толкаешься?
- Потому что ты толстый! – фыркает второй.
Лилия, как по волшебству, оказывается рядом с ними. Реагирует быстрее меня. Пока я нахожусь в ступоре, она уже суетится возле мальчиков: аккуратно равняет их смятую одежду, заправляет выбившиеся из пояса брюк рубашки. Проводит ладонями по макушкам, приглаживая волосы. Нашептывает им что-то, а они послушно кивают.
Берет их за ручки и только потом поворачивается ко мне. Не успевает стереть улыбку с лица, и я отмечаю, что Лилия довольно приятная в этот момент. Живая, настоящая, сияющая. Секунда – и она вновь превращается в деловую серую мышь.
- Ваши сыновья в целости и сохранности, - сообщает очевидное. – Так что ваши претензии беспочвенны. Разумеется, извинений я не дождусь от вас, - нагло добавляет.
- Конфликт будет исчерпан, когда я заберу детей домой. Вы оторвали меня от дел, Лилия Владимировна. Мне пришлось перестраивать свои планы.
Пока девушка морщится от моих слов и краснеет от гнева, в нашу перепалку вмешиваются дети.
- Привет, папа, - активно машут мне ручками и расплываются в теплых, искренних улыбках. – Мы с Лилей тебя о-очень ждали, - выпаливают радостно, заставляя меня почувствовать укол вины.
- Привет, мальчишки, сейчас домой поедем, - подмигиваю им, подхожу ближе и протягиваю руки, но между нами становится Лилия.
- Мальчики, подождете, пока мы с вашим папочкой поговорим? – мило щебечет, испепеляя меня серебристым и опасным, как ртуть, взглядом.
- Хорошо, поговорим, - выдавливаю из себя, сдерживаясь из последних сил, чтобы не пугать мальчишек. Я не привык при них ругаться, но Лилия невыносима и провоцирует меня.
Слежу, как она усаживает Даню и Лешу за парты, выдает им какие-то книжки, листки бумаги, карандаши. Жду, что они взбунтуются, начнут капризничать, топать ногами, как поступают с няньками, но… Мои хулиганы принимают образ ангелочков. Наклоняются над столами, рисуют что-то, переговариваются шепотом, чтобы не мешать нам.
- Хм, - не скрываю удивления.
Отхожу к преподавательскому столу, отодвигаю кресло. Устав препираться, собираюсь занять удобное место и просто потерпеть скучную лекцию дотошной училки. Как когда-то в школе. Сделаю это ради сыновей, которые с ней поладили и нашли общий язык. "Нет, стойте", - неожиданно вскрикивает Лилия.