Начало здесь 👇
В деревню Вероника Лукьяновна вместе с Ликой приехали ранним утром на первом автобусе, потому как не хотели идти через все село под пристальным взглядом его жителей. Хоть они и не сделали ничего плохого, только были уверены, что местные знают об их родственных связях с ведьмой и будут не очень рады неожиданно появившейся наследнице, которой не только дом отойдет, но и сила колдуньи.
Старый, но еще достаточно крепкий, бревенчатый дом встретил женщин безмолвным спокойствием. Лишь во дворе шумели различные кусты: малина, смородина, крыжовник и другие растения, которые налились к этому времени темно-рябиновой сладостью.
Не подходя к дому женщины сначала прошли в огород. Он находился справа от дома и упирался в густой сосновый лес, рядом с которым лежало кладбище.
- Приехали, стало быть? Не побоялись? - послышался позади женщин старческий голос соседа, мужа покойницы тети Дуни. Он, как только заслышал скрип открывающейся калитки, сразу же поспешил на встречу с ними.
- Ну здравствуй дядь Коль, - Вера Лукьяновна с трепетной нежностью обняла старика, - а чего нам бояться? Старуха ведь на кладбище в могиле.
- Да так-то оно так, - закряхтел старичок, - да только чертовщина не прекращается здесь до сих пор твориться.
- Ну вы и скажете, чертовщина, - хихикнула Лика и тут же осеклась, увидев серьезный взгляд старика. И чтобы хоть как-то разрядить обстановку она огляделась по сторонам и спросила, - такой ухоженный участок... Кажется что хозяева лишь на минутку отошли совсем еще недавно. А кто следит за домом и огородом? Вы? Или нанялся кто?
Дед прищурил глаза, - я и говорю, чертовщина! Никого тут нет, и не будет из числа местных, уж точно. Ведь Пелагея ни с кем из деревенских в мире не жила, пакости им творила. Ее ж ненавидели все.
- А как же двор? - хором спросили женщины, - кто здесь за всем ухаживает?
- Да никто... Само все так. Пелагея при жизни только сама за всем ходила, и после смерти своей тоже сама ходит.
- Да как так можно? - удивилась Лика.
- Я не знаю уж как, да только видите какой здесь порядок. Ни одной сорной травинки во всем дворе нет, ни одна дощечка не отвалилась, а урожай то какой? Словно старуха покойная не в земле сырой лежит, а горбатится на своем огороде. Для кого старается, не пойму. Наверное для тебя, деточка, - старик протянул девушке свою мозолистую руку и положа ей ее на плечо, продолжил, - Ну здравствуй, Лика, вот и свиделись мы с тобой. Как же ты подросла и такой красавицей стала. Ни зря моя Дуня в тебе души не чаяла. Она всегда мечтала о такой внучке, как ты. А вот бабка твоя... Да что говорить уже. Бог и так ее наказал, уж больно страшно она помирала...
- Тело ее еще за неделю до похорон умерло, а душа никак его не покидала. И все одна, в полном одиночестве. Я, хоть и не хотел ей помогать, а сжалился и скорую вызывал. Да только что толку! Люди приехали в белых халатах, посмотрели на нее, покрутили, повертели, а потом подозвали меня и говорят, - "ее, отец, в морг везти надо, либо мы не врачи, раз наблюдаем в трезвом виде ходячих мертвецов. Она же не дышит уже, да и пульс у нее не прощупывается. Форменное безобразие какое-то, которое наш мозг не может принять." Так и уехали они, а мы остались не солоно хлебавши. А в ночь когда душа все же покинула ее бренное тело, она дурниной орала на все село и только под утро затихла. Священник и тот в дом войти не смог, словно защита на дверях от него стояла. Вот мы, я и еще один сосед, духом собравшись, вошли и обнаружили ее тело лежащее на кровати. И было оно настолько черно, будто огнем кто спалил, а вокруг опарышей целая куча.
Немного помолчав, старик спросил, - вы теперь здесь будете жить?
- Да что вы, дедушка! - моментально отозвалась Лика, - до вашей деревни пол дня на автобусе пилить! Уж больно от вас цивилизация далеко. Сейчас осмотримся пару деньков, а там посмотрим.
- Ну, что ж, воля ваша. Держите тогда, - сказал пожилой мужчина и протянул Лике медный ключ от дома Пелагеи.
***
Старые ступеньки крыльца печальным скрипом поприветствовали мать и дочь. Лика на мгновение обернулась и увидела старичка, который еще не ушел, а стоял прямо в калитке, размашисто осеняя их крестом, отчего она тяжело вздохнула... А затем вставив ключ в старинный замок, который весел на массивной дубовой двери, шагнула внутрь. Но поток ледяного воздуха, словно кто-то невидимый пронесся мимо нее с бешеной скоростью, заставил девушку вздрогнуть.
- Что-то мне уже расхотелось туда идти. Чует мое сердце нехорошее.
Она вновь оглянулась и увидев Николая Степановича, крикнула ему, - дедушка Коля! А не позволите сегодняшнюю ночь у вас провести?
Старик будто обрадовался этому вопросу, моментально ответил, - я и сам хотел вам предложить. Конечно приходите и оставайтесь столько сколько нужно. Я как знал, что гости будут у меня, с утра и булок напек, и компот приготовил. Вы взгляните на Пелагеину избу, пусть Вероника молодость вспомнит, а затем приходите ко мне. Я буду ждать.
И лишь только после этих слов Лика, успокоившись, шагнула смело в дом.
***
В избе было тихо и сумрачно. А в воздухе витал терпкий запах сушеной травы, который бил прямо в нос, заставив чихать бедных женщин. Протянув руку к выключателю, Вероника Лукьяновна щелкнула кнопкой и лампочка вспыхнув, освятила коридор, где были проходы в небольшую кухоньку и другие комнаты.
Везде было чисто и аккуратно. И хоть старик говорил, что со дня похорон сюда никто не входил, создавалось впечатление будто и после смерти хозяйки здесь ежедневно наводили порядок.
Лика прошлась по дому и заглянула в комнату бабки. Там, на стенах висели картины. Все полотна были исполнены в мрачных, бело-серых тонах, а от самих изображений бросало в дрожь. Лика разглядывала их одну за одной, медленно изучая каждую. Вот на этой - погост с черными крестами, полностью занесенный снегом. Тут - стаи черных ворон, восседающие на корявом дереве, там - сгоревшие дотла дома.
- Да уж, по ходу старушка действительно была не радужным человеком, - скептически сказала она и тут же застыла.
Как апофеозом всего этого зловещего колорита она увидела портрет на котором была изображена девушка. И несмотря на то, что на ней было черное старинное платье, а по бокам воронье, она как две капли воды походила на Лику... Или Лика на нее. С одной только разницей... У живой девушки был добрый искрящиеся взгляд, а с портрета смотрели глаза с ничем не прикрытой злобой.
- Мам, смотри, - позвала девушка мать, и когда та вошла в комнату, продолжила, - это кто? Ты раньше видела этот портрет?
Вероника Лукьяновна внимательно вгляделась в него.
- Нееет, - произнесла она и нахмурила брови, - в эту комнату всегда вход был под строгим запретом. И сейчас меня терзают смутные сомнения, что это было сделано не зря. Надо же какое поразительное сходство у этой девушки с тобой! Вот только глаза... Такое чувство, что она готова разорвать всех кто входит сюда на том же самом месте.
- Знаешь, мама, мне с каждой минутой все больше хочется покинуть этот дом. Не понимаю, как ты вообще здесь жила? Кстати, покажи свою комнату.
Пожилая женщина подхватив под руку дочь, потянула ее в самый дальний угол дома. И как только за матерью с дочерью захлопнулась дверь, девушка с картины пришла в движение и оскалилась в злобной усмешке.
***
Всю ночь Лика видела во сне покойную бабку Пелагею. Только в этот раз мертвая не душила внучку, как обычно, а улыбалась во весь свой мерзкий рот, подобный черному туннелю и все шептала на ухо, - приходи на кладбище дар принимать. Да перед этим найди в моей комнате нужное заклинание.