Девушка не сумела устоять перед аппетитным байкером, гарцующим на железном коне наравне с высокомерными отпрысками солидных толстосумов и брюзжащих бизнес-леди, оставляющими в ночных барах – через день да каждый день – баснословные карманные деньги – до ста тысяч рублей. Он напоминал молодого Элвиса, с густыми и длинными бакенбардами, до безумия красивого и поющего, как Элвис. Вот именно это и сразило наповал очаровательную красотку-транжиру с большой грудью и говорящей фамилией. Чёрная дыра для другого кошелька, она теперь успокоилась и откровенно наслаждалась. Тима оказался настоящим лидером среди богатых безумцев, хотя ну никак не вписывался в их тесные ряды. Состоятельные родители обижали талантливого байкера, одного из самых молодых, на сверхзвуковых скоростях выполняющего сложные трюки, доступные порой разве что каскадёрам. Но нездоровый риск как основное средство оправдывал высокую цель, изощрённо изобретённую воспалённым юношеским максимализмом, отравленным лошадиными дозами тестостерона, инъекции которого красавчик делал себе сам, ежедневно, по часам. Одетый с ног до головы в чёрную латексную кожу, в чёрном сверкающем мотошлеме, с символикой Смерти, в широком металлическом ремне, со стильной фигурной причёской, в тёмных очках, в свойственной многим ангелам ада массивной обуви, со шпорами, Тима, в лакированной цветной бандане и заклёпанных кожаных перчатках, без пальцев, всегда возил с собой, в кожаной чёрной куртке-косухе, расшитой блестящими цепями, железками и татуировками, одноразовые шприцы с драгоценным гормоном силы и мужественности. Парень посадил себя на него, как на наркотик. К сожалению, он ещё не знал оборотную сторону золотой медали, – а это могло в любую минуту включить страшный механизм химической кастрации, полностью угнетающей нормальные половые функции. Наверняка он был уже включён. Только видимости никакой не было. Из-за чудесных уколов. А вот если бы их вдруг прекратить ставить, тогда бы иллюзия шикарного мужского тела и стального стержня незамедлительно рассеялась, до полного восстановления внутренней секреторной деятельности.
– Тима, я хочу от тебя ребёнка! – неожиданно пожелала Натка, в тот же день, поздним вечером, в кровати, рядом с любимым, преследуя корыстные интересы: ведь если, думала она, забеременеть от парня, то его предки обязательно отдадут полцарства своему единственному сыночку.
– Нат! Не рановато ли? – задумался ненагулявшийся байкер.
– А куда ещё тянуть?! – заволновалась девчонка. – Мы любим друг друга! Давай сделаем то, что происходит от любви двух человек?!
– Ладно! – вынужден был согласиться Тима. – Давай! Знаешь, Нат, надо будет предупредить отца и мать. Свадьба – дело непростое!
– Угу, – тихо поддакнула девушка и приступила к выполнению своих супружеских обязанностей, ещё совсем не готовая ставить в известность разборчивую сторону невесты.
Любил ли золотой мальчик на самом деле, он то уверен был в этом, то сомневался. Молодое сердце – что маятник: качнёт в одну сторону, качнёт – в другую. Твёрдого правила насчёт отношений ни у кого из байкеров не наблюдалось, по крайней мере, неженатых. Разумеется, те, кто был окольцован, те хранили верность, ну, или её жалкое подобие. Деньги здесь играли огромную роль, если не главную. Всё делалось за деньги, для денег и ради них. Некогда созданная своеобразная американская культура с богатой историей, шагая в ногу со временем, теперь настолько трансформировалась, что почти полностью изменила весь свой внутренний облик. Да, байкеры по-прежнему гоняли, главным образом по ночам, когда улицы города освобождались от статичного движения! Да, по-прежнему они одевались во всё чёрное, усеянное жуткой символикой и бряцающим металлом, имеющими большую многозначность! Да, их шумное общество по-прежнему напоминало группы с талантливыми лидерами! Но не было, увы, между ними той жёсткой идеологии, которая превращала каждого из членов в сверхчувствительную клетку огромного организма, готового молниеносно отреагировать на причинённую боль. Кажется, сейчас всем было безразлично, что случилось с кем-то, что вступил в ряды байкеров кто-то, что безвозвратно потеряли кого-то. Само это понятие, с музыкальной основой – рокер, то поистине благородное, то любящее сильный ветер и свободу духа, то взрывное и разбойное, в современном осмыслении приобрело характер разножанровости. Перестали действовать многочисленные табу, и узкое русло этой стремительной реки, разбивая свои быстрые воды о высокие дамбы двадцать первого века, полномасштабно разлилось вдоль десятилетиями обкусанных крутых берегов.
Неделю назад Тима расстался с Нелей. Их связывали два года тёплой дружбы и горячей любви. Разлад получился из-за пустяка, как посчитала девушка, сказав своему парню, чтобы он срочно перестал обкалывать себя гормонами, что это опасно для мужского здоровья. Тима сильно обиделся и отреагировал неадекватно. Итогом ссоры стали неожиданный разрыв довольно крепкой связи с одноклассницей и – как успокоение, как месть – обращение своего пристального внимания на более красивую особу. А ведь Неля действительно по-настоящему любила крутого перца, косящего под Элвиса и каждый божий день проживающего, будто последний. Она была не такой, как все: естественная, неиспорченная, щедрая на эмоции, непривередливая, без странных чудачеств и нездоровой похоти к материальному миру. Не хотела пока ребёнка. Потому что надо было подняться на ноги. Не думала о свадьбе. Поскольку для неё это не имело существенного значения. Не капризничала, не выпрашивала внаглую деньги. Их у неё просто не было. Да и она, собственно, не хотела их иметь, зная много непридуманных историй, когда эта ядовитая зелень приносила одни несчастья. Одним словом, – а только недавно Тима Брик это понял, – не подходила ему по ряду причин. Запутаться в бесконечном лабиринте любви было нетрудно. И юноша запутался. Он мог, по молодости и несерьёзности, с ходу принять простую монету за золотую и наоборот. Так, впрочем, и получилось.
Продолжение следует...