Иван не выдержал душераздирающего рассказа девочки, вскочил и нервно воскликнул:
— Сколько ты тут одна живёшь? Год?
Туся наморщила лоб, силясь припомнить, а потом доверительно сообщила:
— Я не помню, дядя Ваня. У меня нет календарика.
— Зимой была одна? — чуть не рявкнул Иван. — Когда снег?
— Была, — пискнула девочка.
— Так, всё, хватит. Голодная? — он встал над скорчившейся на ковре фигурой, как обвинитель.
— Да-а, — робко протянула та, — но не особо. Живот пока не болит.
— Тогда пошли, — он выхватил из завалов сухое молоко и ещё что-то подходящее и скомандовал возвращаться обратно — там хоть кухня человеческая. Собачка осталась взаперти и скреблась по железу когтями, но её оставили так.
Пока Иван варил кашу, Василиса присела на табурет и призывно раскрыла объятия для жмущейся к стене девочки — та мигом залезла к ней на колени и пристроилась сопеть куда-то под мышку. Василиса крепко обняла разомлевшую Тусю и начала укачивать, будто младенца, а наблюдавший сцену Иван только с горечью качал головой.
Говорить не хотелось, сразу подступали слёзы. Он включил телевизор, чтобы отвлечься и узнать новости, но механический голос доносился как сквозь пелену.
Девочка так охотно льнула к первым попавшимся людям, не убежавшим в ужасе от маленького чудовища, что Василиса чувствовала себя одновременно обезоруженной и готовой сражаться за это создание, хлопающее ресницами и одобрительно принюхивающееся к съедобным ароматам. Каша — не шоколад, но тоже хорошо.
Василиса опомнилась, что девочку надо отмыть, бережно донесла ношу до ванной комнаты и поставила возле раковины. Открыла краны и с заминкой спросила:
— Ты же не боишься воды?
Женщина для хозяина (начало, назад)
Откуда-то она смутно припоминала, что дети могут недолюбливать водные процедуры, хотя её собственное детство в монастыре не предполагало до краёв наполненную горячей водой умывальню.
— Нет, — улыбнулась девочка и протянула ладошку, чтобы приставить к щеке наклонившейся Василисы. Та позволила, и они немного постояли вот так, глядя друг другу в глаза, — я помню, как мама это делала.
Василиса аккуратно раздела девочку и ужаснулась. На теле повсюду были синюшные и жёлтые пятна, похожие на застаревшие синяки. У самой Василисы всё заживало мгновенно, кроме волчьего клейма. Она коснулась особенно страшного синяка и прошептала:
— Болит? Откуда это?
— Не болит, — отмахнулась девчонка, — и они быстро проходят. Просто я сильно бегаю по лесу, мне так веселее. Скоро уже будет чистенько. Как новенькая!
Туся заговорщицки скривила губы, но россыпь на теле малышки всё равно ужасала.
— Ладно, — она легко подтолкнула девочку к чугунному краю, — полезай в воду. Не горячо?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Та плюхнулась в ванную и с восторгом зажмурилась, а Василиса невольно уставилась на чистый участок кожи на животе, где у неё самой красовалось клеймо — след от ожога.
Невозможно было не фантазировать, какой могла бы быть её обыкновенная, почти человеческая жизнь, если бы её не забрали сиротой в монастырь. И какова судьба родителей? Неужели такая же? Неужели она сама уничтожила их, разорвала на части, как, скорее всего, проделала эта миловидная и ласковая крошка с прелестными серо-зелёным глазами на круглом лице?
Она намылила тонкие руки и ноги, тельце, промыла волосы и щёки, потёрла под ногтями, а потом завернула мокрую и довольную девочку в полотенце. Ей страстно хотелось как-нибудь обнадёжить Тусю, но что Василиса могла предложить? Разве даже не меньше, чем Лида?
Участие Лиды казалось возмутительно невеликим только с первого взгляда, но Василиса уже осознала, что вряд ли кто-то сделает больше. И тут же пообещала себе никогда и ни за что не бросать малышку.
Иван деликатно постучался в ванную комнату и глухо сказал:
— У нас снова гости.
Василиса прижала к себе девочку и прислушалась. Тишина. Дом жил своей жизнью, но людей там не ощущалось — чужих людей.
— Кто ещё?
— Через овраг идёт Лида, вроде одна.
Девочка задремала после мытья и они положили её на кровать. Лида уверенно поднялась на этаж и постучала, а потом громко объявила:
— Голубки, у меня есть запасной ключ, но вы хоть оденьтесь там, ладно?
Они переглянулись и Иван открыл замок. Лида с любопытством ввалилась в квартиру и остановила свой взгляд на спящей девочке с мокрыми волосами.
— Нашли мою Тусю?
— Она сама нас нашла, — пожал плечами Иван, а Василиса встала между девочкой и хозяйкой, инстинктивно защищая потомство.