Шута избрали королем,
Ла-лэйлу, лайли, лэйло.
По-видимому, быть нулем
Бедняге надоело.
«В спектаклях, – молвил лицедей, –
Играл я всяких гадов –
Вельмож, прелатов и судей.
И царскую персону-де
Сыграю, если надо.
Все думают, что я – дурак,
Кривляка очумелый,
Но это все совсем не так.
Ла-лэйлу, лайли, лэйло.
Я вовсе не ума лишен,
А только лишь коварства».
«Ну, если так, садись на трон», –
Народ ответил, и буффон
Возглавил государство.
Стране тогда дефолт грозил,
Ла-лэйлу, лайли, лули,
Но смело масла шут подлил
В чуть тлеющие угли.
Сперва он до небес задрал
Тариф на коммуналку,
Потом у МВФа взял
Кредиты, чтоб устроить бал
И съездить на рыбалку.
Банкирам из соседних стран
Дал на халяву земли
Вошедший в роль царя болван,
Ла-лэйлу, лайли, лэли.
А чтоб бюджет страны поднять
И избежать развала,
Велел всем карты шут раздать
И в покер день за днем играть
На деньги и на сало.
Народ не понял плясуна,
Ла-лэйлу, лали, лэла,
И вся огромная страна,
Как улей, загудела.
Пришли всем скопом к чудаку
Крестьяне и бароны
И говорят: «Ты что, ку-ку?
Совсем, что ль, крыша на боку?
А ну, отдай корону!»
«Ах, вот как? – закричал буффон,
И люди оробели. –
Пошли-ка все отсюда вон!»
Ла-лэйлу, лайли, лэли.
Пока народ искал ответ
Народному артисту,
Балясник, наложив запрет
На СМИ, печать и интернет,
Под стражу взял путчистов.
У песни сей конец простой,
Ла-лэйлу, лайли, лило,
Державы больше нету той,
Ее войной накрыло.
Сперва потешник получил
Импичмент прямо в бубен,
Потом промчались басмачи,
Потом закончились харчи,
И чернь слегла в отрубе.
Цветущий в прошлом славный край
На шесть частей поделен,
И в каждой – голод и раздрай.
Ла-лэйлу, лайли, лэле.
Уж если кто страну решил
Повергнуть в мрак несчастий,
Не стоит тратить много сил.
Достаточно, чтоб шут там был,
Мечтающий о власти.