Мои книги на Литрес: https://www.litres.ru/author/vladimir-poselyagin/?lfrom=1093594330
В начало первой книги: https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-pervaia-seriia-dite-prosto-naglyi-popadanec-v-raznoe-vremia-i-miry-64cc89f158a9941d553ef3d7
- Похоже, они поверили. По всем источникам, отдан приказ на прекращение твоих поисков.
- Отличная новость! Эти полгода без солнца мне уже надоели.
- Не радуйся больно. Романов приказал, чтобы ты тут еще полгода побыл, чтобы уж наверняка.
- Не обрадовали! - пробормотал я задумчиво. После чего вспомнив об Игоре и его уроках, с улыбкой добавил: - Хотя это время мне есть чем занять!
Генерал кивнул довольно, после чего подняв с пола кожаный дипломат, похожий на те которые выпускали для МИД-а, и положив на колени открыл его. Внутри оказалась единственная вещь. Видеокассета. Взяв, он протянул ее мне и сказал:
- Здесь запись твоего выступления и «гибели», а также репортажей после. Просил-получай.
Взяв кассету, я довольный положил ее рядом с саблями и поблагодарив генерала за такой подарок, стал расспрашивать, что в мире творится, так как я был полностью изолирован от информации, то мне было интересно.
После легкой разминки и душа я возвращался к себе в комнату, держа в руках кассету. Зайдя в комнату, испытал уже привычный дискомфорт, от того, что нахожусь на глубине почти триста метров. Запрыгнув на диван стоящим рядом с телевизором воткнув кассету в кассето-приемник и нажал на плей.
Досмотрев представление до конца, искренне восхитился работай спецов. Все как по настоящему, и пулевой отверстие на рубашке с проступившей на ней бурыми пятнами, и брызги крови из спины когда пуля выходила наружу, все-таки этот пиротехник со вселяющей уверенность фамилией Недоделкин все доделал правильно, несмотря все на мои сомнения. И последующие репортажи, похорон и высказываний предположений в адрес заграничных врагов, почему меня убили и за что. По Союзу стала гулять информация, что композитор Александров много сделал для родной оборонки, и поэтому его и убили противники из-за заграницы. По стране прошла волна тщательно отрежессированных выступлений, где в смерти композитора обвинялся Альянс, были даже попытки нападений на некоторые посольства. Правда, нападавшим за это ни чего не было. Посмотрев кассету еще раз, и еще раз, и еще раз, зевая, я направился к Игорю, моему тренеру по сабельному бою, которого я случайно нашел для себя.
А дело было так, после того как меня как бы «убили», и привезли в этот секретный объект, про который я до сих пор ничего не знаю. То в первый же месяц взвыл от скуки, и стал искать для себя занятие. Так мне и подвернулся Игорь, когда я пришел в тренировочный зал там он и тренировался. Меня просто заворожила красота движений, в течение двух дней я клянчил у него поучить меня, и в конце концов несмотря на все его слова, что это искусство передается только по наследству, он стал учить. И эти пять месяцев были очень тяжелы. Пройдя мимо пары противоядерных дверей, подошел к жилому блоку, где была комната Игоря. Показав бойцу на входе пропуск, я попал на территорию блока, дойдя до семнадцатой комнаты, громко постучал:
- Входи, Артур, открыто! - толкнув дверь и перекатившись через порог я попал в комнату. Над головой свистнула бамбуковая палка и взяв в захват своими ногами ноги Игоря, сделал подсечку.
- Неплохо на этот раз, – сказал он вставая. Подобные фокусы Игорь проделывал со мной регулярно, как он выражался: «для развития интуиции». Не знаю, что у меня там развивалось, но хорошенько врезать ему я хотел не раз.
Пройдя к сидушкам, приделанным к стенам, комната Игоря была в два раза меньше моей, генеральской, и сев на одно из них приготовился слушать. Игорь как инструктор действительно был хорош, то искусство сабельного боя передавалось у его рода от поколения к поколению и развивалось в этом искусстве. Сам Игорь, несмотря на имя, был чистокровным татарином родом из Казани, земляк, в общем. Так и летело время…
- Эге-гей! - орал я щелкая кнутом. Дав ногами сигнал коню, тот с места рванул прямо из речки на берег. Стадо медленно выходило из воды, быстро окинув его взглядом, я поскакал в обход за отбившимся бычком. Загнав стадо коров на луг с сочной травой, окинул окрестности. Красота. Луга сверкали свежей травой, недалекие горы манили к себе блеском снега на вершинах. Любуясь пейзажем, я мимоходом бросал взгляды на стадо, уже выработалась привычка.
Да, закинул меня генерал на этот раз. Прям к казакам, как он выразился «там много, кто железками машет, еще поучишься». Так я и стал Олегом Приходько, приемным сыном одного из жителей села. Как генерал и сказал, тут оказалось много людей, кто владеет шашкой, и умение мой повышалось день ото дня, хотя до этого, после учебы с Игорем я считал, что равных мне нет. Были, еще как были. До сих пор стыдно вспоминать, как я с наглой миной встал напротив сухонького старичка, державшего в расслабленной руке шашку. Как он меня гонял по площадке, ой как гонял. С тех пор я и учился у него всем приемам, которые он знал и за полтора года очень поднаторел во владении шашки и сабли. Дед Потам как и я был двуруким бойцом.
С того дня как я посмотрел видиокассету прошло полтора года и мне исполнилось на днях четырнадцать лет, хотя со слов местных со спины меня можно было признать за взрослого. Фигура уже подросшая была, да я и не один из мальчишек в станице был такой. Физкультура тут была поднята в виде культа. В принципе жизнь селянина была интересна, не нравилось только то, что приходилось ходить в школу, чтобы не выделяться, с моими двумя высшими это было забавно, а так нормально.
Со стороны села появился шлейф пыли, и я вскочив на пасущегося коня направился на встречу. Вскоре появился мотоцикл «Днепр» с коляской, на котором сидела наша вдовушка-стряпуха. Лихо, затормозив около меня, заставив Ветерка сделать несколько шагов назад, и гордо окинув взглядом, крикнула сквозь шум глушителя:
- Что, проголодался? Давай слазь, ужо накормлю!
Спрыгнув с Ветерка, я шлепнул по боку, отпуская его пастись. Посмотрев на меня, умным лиловым глазом, конь отошел в сторону.
- Что на этот раз? Опять выхлопной суп?
Отсмеявшись, стряпуха ответила:
- Нет, на этот раз революционный борщ.
Взяв протянутую миску, и кусок хлеба, я стал аккуратно кушать. После плотного, с добавками обеда, меня потянуло в сон, но я отдав миску стряпухи спросил:
- Так что, я вечером приду?
Не оборачиваясь, она ответила, шевельнув крутым бедром:
- Приходи, но только когда стемнеет! Дверь я открытой оставлю. Все, пора, мне еще на свинарник обед вести.
Помахав вслед красавице, подозвав коня, вскочил на него, и стал объезжать стадо. Завтра будут гонки на лошадях, надо будет потренироваться. Нет, конечно, я не сомневаюсь, что первое место мне не светит, и соревноваться с парнями выросшими в седле, мне севшему на коня всего год назад, нереально. Участвовал я так, для интереса.
Мои мысли прервал шум мотора, посмотрев в сторону источника, увидел пыливший ко мне милицейский уазик дядьки Опанаса. К моему удивлению он был не один, посмотрев на вылезших парней, я озадачился. То, что они не так просты было видно с первого взгляда, судя по движениям, волкодавы те еще. Как не странно дядька Опанас остался в машине, и только заметив начавший опускаться безвольный рот, понял, что он мертв. Парни были метрах в пяти от меня и громко гикнув, вскочил на рядом пасшегося Ветерка и понесся в сторону стада, там было мое спасение. В голове билась только одна мысль, как нашли, как?
Тихие и такие знакомые хлопки раздались почти сразу, как я вскочил на коня. Задрожав, Ветерок не успев пробежать и десяти метров, кувыркнулся через голову. Похоже, эти парни знали, как и куда стрелять. Я спокойно смотрел на их приближение, так как внезапное падение коня не позволило освободить мне ногу из стремян, тело убитого коня придавило ногу. Последнее, что помню, один из парней с едва заметным шрамом на виске брызнул мне чем-то в лицо из баллончика.
Сознание вернулось как-то рывком, я осознал себя сидящим в кресле маленького самолета, похожего на тот который сел на Красной Площади в моем мире. Да на таком можно везде сесть и взлететь. Теперь понятно как меня вывозят из страны. За иллюминатором внизу, метрах в десяти, проносились морские волны, на передних сидениях сидел пилот и один из напавших, тот самый шрамолиций. Заметив, что я очнулся, он снова брызнул из сонного баллончика, сделать я ни чего не смог из-за пристегнутых наручников, вдохнув облачко, снова отрубился, последней мыслью было, а если пилот тоже вдохнул?
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень благодарен.