Мы с детства привыкли, что писать по-русски нужно, не доверяя слуху. Из-за чего возникают детские ошибки типа «сабака», «кросота» и «симпотичный»? Потому что на слух мы многого не различаем. Например, не различаем А и О. В одних случаях написание учат проверять, в других - остается уповать на собственную память или словарь. И этим бедам есть причина.
Навряд ли наши предки изобретали правописание, чтобы помучить нас. Нет, древнерусский человек, если уж писал в берестяной записке «ПОЛОЖИ», так на «О» и произносил - к чему придумывать что-то иное, если еще нет ни учебников, ни словарей, ни строгих читателей, которые поморщатся от орфографической ошибки.
Причина наших школьных страданий - аканье. В строгом смысле аканье - это неразличение звуков А и О в безударном положении. Но конечно, аканье связано с вообще редукцией - ослаблением звучания гласных в безударном положении. Аканье - исторически новое явление в русском языке, то есть приобретенное уже в период существования письменности. Более того, оно появилось и распространилось уже в старорусскую эпоху, то есть после 14 века. Древнерусские рукописи 10-13 вв. аканья не отражают.
Нам сейчас достаточно легко исторически стилизовать речь какого-нибудь Александра Невского, равно как и православного священника, просто активно наворачивая на «о». (Окающим, как в древности, остался церковнославянский язык, по своей фонетике древнерусскому очень близкий).
Аканье же в Средневековье стало диалектной особенностью великорусского языка, потом стало распространяться все шире и в конце концов стало произносительной нормой русского литературного языка, при том что некоторые диалекты остались окающими, то есть более архаичными. Оканье, то есть различение гласных в безударных слогах, характерно для севера великорусской территории, аканье - для юга. Из этого несложный вывод, что аканье распространялось с юга.
Когда оно появилось
Акающее произношение нет-нет да и начинает отражаться начиная с 14 века в письменных памятниках Московского происхождения. Мы же помним, что орфографии в привычном понимании нет, поэтому в документах можно встретить: «прикаснуся», «обязон», «толант». Такое написание означает, что в произношении смешение А и О уже появилось.
Деловой письменный язык Москвы с 15 века только начинает завоевывать позиции определяющего норму языка великорусской народности, а пока «территория Московского княжества, в отличие от остальной территории Ростово-Суздальской земли, заселенной преимущественно кривичами, была заселена вятичами» (В.Иванов). То есть здесь в языковом отношении конкурируют носители разных диалектов: кривичи - окают, а вятичи уже нет, равно как и выходцы из других постепенно присоединяющихся к Москве юго-западных территорий.
При этом интересно, что разные социальные слои Московского государства в это время имели разное происхождение. Как отмечают исследователи языка, к элите (боярство, служилые люди, духовенство) относились потомки кривичей, а «низовое» население было носителями разных говоров, как окающих (северных), так и акающих (южных). В 15-16 веках в Москве для властных элит все еще было характерно окающее произношение. А и О четко различались, как сейчас в диалектах русского Севера – произносили, например, [мОгу], [гОвОрю], [многО] и т.п. Р.И.Аванесов писал: «У нас нет никаких указаний на то чтобы эти круги акали во времена Ивана Грозного».
В то же время, в течение 14-16 веков к Москве постепенно присоединялись южновеликорусские территории. Одновременно с этим определились различия между южными и северными великорусскими говорами. В результате к 17 веку русские монархи и их приближенные начали акать. «Аканье имелось уже в языке царя Михаила Федоровича, и оно уже господствовало в языке Алексея Михайловича» (Р.Аванесов).
Именно в начале 17 века московский говор стал акающим. Но литературный язык ещё и в 18 веке сохранял архаическую окающую норму. Так, в Российской грамматике" М. Ломоносова высокий стиль предполагает четкое произношение А и О в безударных слогах, как в церковнославянском языке. То есть при чтении вслух похвальных од или героических поэм следовало соблюдать произношение, как на церковных службах.
Откуда взялось аканье?
Имеет аканье заимствованную природу или оно родилось внутри самих русских диалектов, до сих пор неизвестно. Насчет механизмов его появления, как и редукции в целом, существуют разные теории. С одной стороны, произносить гласные «более лениво» так естественно - требует меньших затрат артикуляции. Это можно объяснить изменением темпа речи, утратой различий между долгими и краткими гласными. С другой стороны, есть множество славянских языков и диалектов (в том числе русских), которые не знают редукции и аканья.
Наиболее стройной версией является то, что развитию аканья способствовала смена музыкального ударения динамическим. Действительно, древнерусский в начальный свой период унаследовал из праславянского тоновое (восходящее и нисходящее) ударение, которое потом было заменено силовым. То есть вместо повышения или понижения тона голоса ударный звук стал выделяться большей длиной и артикуляционной четкостью.
К этому добавляется и то, что с утратой древних гласных произошло в принципе ослабление их значимости. В качестве примера, скажем, В.Иванов приводит произношение слова «весна» в разных русских говорах: «вЕсна», «вИсна», «вЯсна» и даже «вЁсна» возможны в русском национальном языке. При этом понимание слова не меняется, оно остаётся узнаваемым. Вот что такое фонематическая незначимость безударного гласного.
Каковы последствия?
Главным следствием развития аканья являются современные сложности в орфографии, о чем уже говорилось в начале. Для того чтобы выбрать А или О, нам необходимо искать проверочное слово, где они встанут под ударение. Кстати, акающим также является белорусский язык, и там орфография повела себя по-другому - аканье отражается на письме.
В русских словах аканье тоже кое-где оставило свой след в норме. Например, мы пишем А в безударной приставке раз(с)-, тогда как под ударением слышим и пишем О: развалить - розвальни, рассыпать - россыпь; разыскать - розыск и др. А ещё написание буквы А кое-где закрепилось вместо этимологического О, например, барсук - от тюрк. borsuk; забота - от зобота (зобатися - ‘заботиться, хлопотать’ , тот же корень, что в слове зоб) и др.
Больше полезного и интересного о русском языке в Телеграм-канале