Мама с орущим ребенком:
— Ты что орешь? Что меня позоришь? Ты видишь, что тут люди везде? Мы сейчас просто пойдем домой тогда!
— Это ты… ты меня позоришь! Ты… ты всегда меня куда-то приведешь... и все-все запрещаешь!
— Мне нравится, что тут всегда встретишь людей, которые фоткаются на фоне книг.
— Молись, чтобы они не узнали про Ленинскую библиотеку.
— Она мне сказала, что ей нужна какая-то бочка для выставки.
— Какая бочка?
— Обычная. Как на даче все ставили. Садовая. Ну я пошла на «Авито». Там есть какие-то б/у. Присылаю типа. Такую? Она мне пишет: «Нет, эта слишком новая, а мне надо гнилую именно». Ну как ты понимаешь, гнилую бочку чтоб купить, мне поисковик не находит.
— Пошли с ними в музей, короче. На Красную Пресню.
— С племянниками?
— Да. Ходят, восхищаются. Там панорама же еще эта. Я им говорю: «Вы что, в музее никогда не были?» Были только в Кремле со школой. Два года назад. В Москве живут, да? В столице. Зато Хагги Вагги наизусть знают всего.
— В «Гараже» мне больше нравится.
— Ой, я тебя умоляю.
— Чего?
— Тебе нравится, что там ресторан на первом этаже.
— Он вкладывался в картины. В современные. Но сейчас у него такая ситуация, что приходится вкладываться в камни для жены.
— В Бишкеке вообще тоже есть выставки.
— Ой, ты задрал уже своим Бишкеком. (Молчат.)
— Я не поеду в Бишкек. Понял?
— Понял.
— И в Тбилиси я не поеду. Я только выплатила все, понимаешь?! И панель эту варочную, б***ь, поставила. Вот этими вот руками! Это просто даже несправедливо!
— Петя, как городской сумасшедший, собирает крышечки, батарейки. Ну вот это все. Тетрапак. Здоровая экология.
— Ну похвально, что…
— Здоровая экология в Капотне?
— Вот Йоко Оно приезжала — я все забыть не могу ту выставку. Года три или четыре назад.
— На Петровке? Я тоже ходила.
— Да, там было такое, что мирное небо собирать. Как пазл.
— Ну что-то такое, да. Смутно помню.
— Вот интересно, сколько бы она сейчас получила за дискредитацию?
— С ним договориться вообще невозможно.
— А чего? Бесит?
— Я ему позвонила типа, что ну вот Лера приехала, решили встретиться. Он мне давай, что у него какая-то астма от стройки. Зачем мне это? Я же позвонила спросить, пойдет он или нет. Потом мне говорит: «У меня бессонница». Полчаса рассказывал. Ну у всех бессонница, да? Всем тяжело. У всех ПТСР, БТСР и все вот это. Я же звоню с конкретным предложением. Отвлекись ты от своего нытья хоть на минуту!
— Ты где любишь завтракать?
— Да не знаю. В «Мираторге». Но вообще я сейчас экономлю жестко. Если просыпаться в обед, то не надо на завтрак тратиться.
— Он меня фоткал без спроса. Я ему говорю: «С какого фига?» Он мне: «Я журналист». А я ему говорю: «Да я тебя в тюрьму посажу, журналист!»
— Да чего такого-то?
— Да просто хотелось на ком-нибудь зло сорвать.
— Я как-то стоял у подъезда, грустно смотрел в небо, мимо прошел мужик и сказал: «Нас е**т, а мы крепчаем».
— Если это правда, то это был какой-то пророк. А он не сказал, когда мы окрепнем по срокам?
— В школу отдавать неохота Антона.
— Ой, школа — это да…
— Ну я подумала, что ничего страшного, если он в садик еще походит год. И платить за него меньше, чем за школу.
— А вы в платном?
— Да я в бесплатный пришла, там кикимора какая-то мне эти унитазы показала… Мрак просто. Подумала, что нет, буду платить. Пусть в нормальные срет. Гулять так гулять.
— Так и не понял, где тут можно посидеть.
— В смысле? Ну это же типа музей. В музее не особо сидят.
— Да, но в музее что-то выставляют, а тут как-то пустовато, мягко говоря.
— Ну это современное искусство вообще-то.
— Я и говорю. Пустовато.
— Лето говенное в этом году.
— Абсолютно, ага.
— У меня брат на Урале загорел. У них +30 каждый день было. На Урале!
— Ну так это. Глобальное потепление.
— Не знаю, просто непривычно, когда звонит и говорит: «Ну что? Мерзнете там в своей Москве?»
— Мама подписалась на какую-то газету.
— В смысле, по интернету?
— По почте. Прикинь?
— А она у тебя на улицу Академика Королева не пишет? Помнишь, как в детских передачах по телику предлагали?
— Все может быть. Она же до сих пор содой раковину моет.
— Они поженились, но все равно живут с его родителями в одной квартире. Не хотят съезжать. Типа за квартиру дорого платить.
— Ух уж эти москвичи…
— Ну он москвич, а она-то из Чебоксар. Или из-под Чебоксар. Не помню уже.
— Ну она теперь тоже москвичка. Старые привычки знаешь как быстро забываются?
Иллюстрация: Натали-Кейт Пангилинан