Найти в Дзене

Цвета в "Красном смехе" Леонида Андреева

«Красный смех» - произведение, которое мы настоятельно не рекомендуем читать на ночь, особенно если вы очень чувствительный человек. Эту повесть вполне можно назвать антивоенной: описанные здесь ужасы войны, которые ведут к сумасшествию участвующих в ней, Андреев написал так ярко и явственно, что после прочтения в голове повисает лишь вопрос «Зачем?», а потом и другие мысли, которые – у каждого свои. 66 – столько раз в тексте повести Леонида Андреева «Красный смех» встречается слово «красный», а если к этому прибавить слова «кровавый», употребленное в значении цвета, и «багровый», то получится 78. Этот цвет в повести – первый по частоте. Он – олицетворение войны, крови, смерти. На поле боя он вбирает в себя всё, весь мир становится для героя красным: «вблизи все было залито красным тихим светом, молчаливым и неподвижным. Я взглянул на студента: лицо его было окрашено в тот же красный призрачный цвет крови, превратившейся в воздух и свет». На втором месте по упоминаемости – черный, он в

«Красный смех» - произведение, которое мы настоятельно не рекомендуем читать на ночь, особенно если вы очень чувствительный человек. Эту повесть вполне можно назвать антивоенной: описанные здесь ужасы войны, которые ведут к сумасшествию участвующих в ней, Андреев написал так ярко и явственно, что после прочтения в голове повисает лишь вопрос «Зачем?», а потом и другие мысли, которые – у каждого свои.

66 – столько раз в тексте повести Леонида Андреева «Красный смех» встречается слово «красный», а если к этому прибавить слова «кровавый», употребленное в значении цвета, и «багровый», то получится 78.

Этот цвет в повести – первый по частоте. Он – олицетворение войны, крови, смерти. На поле боя он вбирает в себя всё, весь мир становится для героя красным: «вблизи все было залито красным тихим светом, молчаливым и неподвижным. Я взглянул на студента: лицо его было окрашено в тот же красный призрачный цвет крови, превратившейся в воздух и свет».

На втором месте по упоминаемости – черный, он встречается 33 раза. Этот цвет мрака, смерти. Этот цвет приобретают окружающие героев объекты, которые сопровождают самые страшные моменты. Черный не доминирует над красным, но дополняет его: «слишком близкие к черным ущельям, где еще умирали, быть может, забытые и потерянные среди камней люди», «над ним тяжело висели черные, ничем не освещенные, неподвижные тучи, и земля под ним была черна», «в этих черных, бездонных зрачках, обведенных узеньким оранжевым кружком, как у птиц, было больше, чем смерть, больше, чем ужас смерти».

Относится к красному и черному в контексте повести и розовый – как предчувствие, преддверие чего-то ужасного: «Большой и черный четырехугольник дверей стал розоветь, покраснел — где-то за холмами показалось огромное молчаливое зарево, как будто среди ночи всходило солнце», «Мы трепетно всматривались в розовую мглу, обманчивую в своем призрачном свете, когда почти рядом, у полотна, внизу кто-то громко застонал призывным, плачущим стоном».

В противовес этому насыщенному красно-черному ужасному и безумному миру есть в тексте цвета, символизирующие мир, покой, дом, безопасность. Это голубой (6 раз), зеленый (4 раза): «И тогда — и тогда внезапно я вспомнил дом: уголок комнаты, клочок голубых обоев и запыленный нетронутый графин с водою на моем столике», «какая-то странная перемена и исчезновение цветов: исчезли голубой и зеленый и другие привычные и тихие цвета, а солнце загорелось красным бенгальским огнем». И этих спокойных, мирных цветов – гораздо меньше, оно и понятно: текст о войне и о том, что она несет – смерти, сумасшествие, невозможность возвращения к мирному устройству жизни.

«Красный смех» стал классическим образцом экспрессионизма в русской литературе. Все чувства здесь доведены до предела, а ужас и безумие охватили мир. Напомним, что этот текст написан Андреевым после начала Русско-Японской войны, хотя в самом тексте война абстрактна и никак не обозначена, потому что не важно, какая, война всегда – горе, смерть и безумие.

«Я чувствую, что и в обыденной жизни я менее чувствителен, менее отзывчив и отвечаю только на самые сильные возбуждения, — но к самому факту войны я не могу привыкнуть, мой ум отказывается понять и объяснить то, что в основе своей безумно. Миллион людей, собравшись в одно место и стараясь придать правильность своим действиям, убивают друг друга, и всем одинаково больно, и все одинаково несчастны, — что же это такое, ведь это сумасшествие?»