- Надо было подождать с детьми, а не спешить рожать, - Лиля наливала воду в стиральную машину. – Столько нервов истрачено, что я уже на переделе. Витька поэтому-то и изменился. Я постоянно уставшая, дети ноют, в огороде работы полно, хозяйство – никакой романтики.
Глава 1
Глава 2
Баба Наташа кивнула несколько раз, взяла ведро и ушла. Как-то тяжеловато стало после разговора с ней, неприятно. То ли пророчит что-то, то ли старческое слабоумие на порог ступило. Бабки в Крутово любят к молодым пристать с дурацкими расспросами или наставлениями, а нужны ли эти наставления, никто и не спросит. Вот и лезут, и лезут. Занялись бы своими детьми и внуками, чего нос совать, куда не просили?
Лиля набрала воды, вылили в свои вёдра и отправилась к дому. Какой-то неприятный осадок на душе от этой бабки.
- Лучше бы я попозже пришла, - бубнила Лиля, переступая через дорожные выбоины. Только всё настроение испортила. Какая мне разница, кто там у неё утонул? Тьфу, зараза, вот и думай теперь. Надо же было вот так ко мне в голову залезть.
Поставив вёдра на крыльцо, Лиля побежала в дом, проверять дочь. Вроде и ни к чему с проверками бегать, но как-то тревожно. Заглянув в комнату, Лилька ахнула. А дочери-то в кроватке и нет!
- Юлька! – позвала ребёнка, бегая по комнатам. – Юлька, где ты?!
В сенях что-то упало. Лиля побежала на шум. Отодвинув шторку, она увидела, как девочка встала на цыпочки и тянется к горячему тазу, стоящему на плите. Половник валяется на полу, а рядом с ним и соска.
- Да сколько тебе говорить, что к газу подходить нельзя! – завопила Лиля, разозлившись на дочь. – Сколько тебе повторять одно и тоже?
Ухватившись за плечо девочки одной рукой, второй несколько раз шлёпнула по попе. Девчушка закричала.
- Не ори! Будешь знать, как не слушаться! – Лиля волокла дочь в комнату, чтобы посадить на диван. – Всюду лезет, всё ей надо! Другие дети, как дети, а этой везде надо ручонки свои ссаные распустить. Сядь здесь и захлопнись, иначе так надаю, что на всю жизнь запомнишь!
Домой вернулся Тёмка, чтобы взять кусок батона.
- Господи! Откуда ты такой пришёл? – выглянув из комнаты, мать увидела сына, грязного с головы до пят. – Где лазил?
- Мы с Пашкой на ферму ходили, - затараторил мальчишка, вытирая под носом грязной рукой. – А там яма, ну мы и упали. Мам, я возьму хлеба, мы есть хотим?
- Какого хлеба? Быстро мыться!
- Пока я буду мыться, Пашка уйдёт. Он ждать не будет, - Тёмка поспешил вытащить из пакета батон.
- Я сказала, мыться! – волна ярости выплеснулась наружу, и Лиля широким шагом двинулась к сыну.
Тёмка так спешил вынуть хлеб, что нечаянно выронил его из пакета на пол. Лиля не смогла совладать с собой и дала мальчику подзатыльника, да так сильно, что голова ребёнка треснулась о край стола.
- Ма-а-ам, - открыв рот, Тёма заплакал.
- Пошёл в баню и смой с себя всю грязь! Пришёл тут грязными руками за хлеб хвататься! Не ной! Бегом мыться, пока я прут не принесла!
Дом наполнился детским плачем и материнскими воплями. Пашка, ожидавший друга на крыльце, моментально убежал домой. Не хватало, чтобы тётя Лиля и его наградила лещами. Не заметив, как муж подъехал и поставил трактор у забора, Лиля волокла сына за ухо в баню, а тот спотыкался и орал от боли.
- Лилька! – Виктор вылез из кабины и громко хлопнул дверью. – Отпусти пацана!
Надо же, но Лиля услышала голос мужа. Повернувшись, она поставила впереди себя плачущего Тёму.
- Ты только посмотри, какой он пришёл! Глянь, все волосы в говне! Руки! Ноги! И кому стирать одёжу? Мамке, конечно! Ему-то что, искупался в навозе и рад! А мамке теперь оттирай всё это дерьмо!
- Ототрёшь, ничего с тобой не сделается, - Витя подошёл к дому и встал у двери. – Иди на стол накрывай. И чтоб я больше не видел, как ты пацана за ухи тягаешь.
Прикусив язык, Лиля отправила мальчика в баню, а сама поскакала кормить мужа.
- Набери воды и полей, - строго попросив жену, Витя снял рубашку и наклонился над пустым ведром.
- Пойдём на улицу, а то весь пол зальём.
- Здесь лей, я от этой жары чуть сознание не потерял.
И Лиля обратила внимания, как муж слегка хрипит.
- Ты не заболел? – поднесла ковш с водой.
- Не знаю, но погода сегодня удалась на славу. – муж подставил руки, сложив ладони лодочкой.
- Опять двери открывал? Вить, у тебя ж горло слабое, поберёг бы себя, - Лиля начала поливать.
- Сам разберусь.
Ополоснув лицо и шею, мужчина снял с плеча жены полотенце и вытерся.
- Девка спит?
- В игрушках она, - заметив, что в комнате тихо, Лиля надеялась, что девчонка уснула, наоравшись вдоволь.
Юля уже не плакала и не спала. Она слезла с дивана, открыла в кухне стол, вынула пакет с мукой и устроила на полу мучное озеро.
- Да что ты будешь делать? – Лиля с мужем пришли обедать. – Что ты натворила?! – ну всё, Лилька была готова разорвать непослушную девчонку. – Кто тебя просил сюда лазить?
Опять схватила её за руку и начала бить по заднице.
- Ты так её убьёшь, - Витя, пребывая в полусонном состоянии, не заступился за ребёнка. Он отправился в комнату, чтобы полежать, пока жена разберётся с бардаком в кухне.
Вылив на дочь всю злость, Лилька принялась подметать пол. Юля была отправлена к отцу, который уже вовсю спал на диване. Так как папа не занимался дочерью и не одаривал её отцовской любовью, то и Юля не стремилась быть рядом с ним. Проходя мимо дивана, она всхлипывала и потирала попу, которая горела огнём. Присев на пол, девочка провела на нём буквально пять минут, а потом направилась в спальню. Там, в трюмо, спрятано очень много интересного. Лиля вымыла пол от муки, накрыла стол и позвала Витю, но тот не отозвался. Решив, пусть отдохнёт, а поест позже перед отъездом в поле, она вспомнила о варенье.
Ещё раз вскипятив его, начала укладывать в банки. Спустя какое-то время к ней пришла Юля и протянула губную помаду. Лиля чуть не взревела, когда увидела разукрашенное лицо дочки. Глаза были намазаны тушью не только на веках, но и бровях, лицо испачкано румянами, на ногтях красовался перламутровый лак, растёкшийся по пальцам, на груди блестела пудра, усыпав собой майку, а ноги… Боже, ноги изрисованы помадой снизу доверху. Юльке опять досталось, и на этот раз она была изгнана в угол на целый час, чтобы подумала о своём поведении.
Проснувшись, Виктор пообедал, предупредил, что будет поздно и сел в трактор. Тёмка всё ещё торчал в бане. Лиля знала, что в бочке тёплой воды немного и мальчишке вряд ли хватит помыться полностью. В принципе, она оказалась права, и Тёма мылся в холодной воде, вздрагивая и охая, когда поливал себя из ковшика.
- И долго ты будешь там сидеть? – Лиля пришла с проверкой. – Быстро домой и следи за сестрой, пока я займусь стиркой!
- Мам, я ещё не всё, - жалобно пропищал сын, отмывая в тазу ноги.
- Вытирайся и в дом! – Лильку распирало от злобы.
Ну что за дети такие? Один чуть ли не каждый день в навозе ковыряется, вторая абсолютно не слышит, что ей говорят.
- Надо было подождать с детьми, а не спешить рожать, - Лиля наливала воду в стиральную машину. – Столько нервов истрачено, что я уже на переделе. Витька поэтому-то и изменился. Я постоянно уставшая, дети ноют, в огороде работы полно, хозяйство – никакой романтики.
Пока она крутилась в бане, Тёмка переоделся, поел и сел на диван, поиграть с детским конструктором. Собирая из металлических деталей башенный кран, он не заметил, как сестра подошла сбоку и взяла из коробки несколько гаек. Мальчик задумчиво соединял детали между собой и хмурился, когда что-то не получалось.
- Что ты делаешь? – протянув руку к коробке, он увидел, как Юля засовывает в рот гайки, одну за одной. – Мама-а-а! – испугавшись, побежал звать маму на помощь.
Лиля бросила развешивать бельё сразу, как только поняла, о чём ей пытается изложить сын, торопливо вываливая на неё поток слов, которые путались между собой. Влетев дом, она схватила дочь на руки и залезла двумя пальцами в рот. Там ничего не было. Тогда, решив, что девочка проглотила гайки, побежала вместе с ней в медпункт и с криками: «Помогите» сунула в руки фельдшера ребёнка. Лиле тоже пришлось несладко, когда она, заикаясь и спотыкаясь на каждом слоге, старалась внятно объяснить, что именно проглотила дочь. Выяснив всё-таки, болт или гайку съела Юля, пожилая женщина успокоила взбудораженную мать.
- Выйдет естественным путём.
Принеся Юльку домой, Лиля отругала сына, поставила его в угол и забрала Юлю с собой в баню.
- Ни на кого нельзя понадеяться, - ворчала она, одним глазом поглядывая на дочь, срывающую травинки у столба, а другим – на бельевую верёвку. – Тёмка весь в отца, не думает о сестре, только о себе. Ну не разорваться же мне, в конце концов. Господи, и как только Анька справляется? Это ж столько мороки, столько нервов.
Лиля отвлекалась, прицепляя к простыне прищепки, и упустила из виду девочку. Та уже сняла со столба гусеницу и целенаправленно двигалась к дороге, чтобы эту гусеницу отправить в дальний путь, к своим родственникам.
- Юлька! – обнаружив пропажу, Лилька побежала в баню. – Юлька, чтоб тебя!
Ребёнка там нет.
- Где ты? Иди сюда! – выскочив наружу, Лиля закрутилась на месте. – Юля-а-а-а!
Девочка не откликалась и, выйдя к дороге, опустилась на траву.
- Иди, иди, - положила на землю гусеницу и подтолкнула её зелёное мягкое тельце пальцем.
Гордое насекомое скрутилось в плотное колесо и спрятало голову под свой хвостик.
- Иди, - настойчиво требовала девчушка, тыкая пальчиком. – Иди.
- Ох, я тебе сейчас всю жопу исполосую!
Юля содрогнулась от внезапного крика за спиной и застыла.
- Ох, ты у меня сейчас так получишь, что навечно запомнишь, - раскрасневшаяся Лилька выскочила из-за калитки и со всего размаху шлёпнула девочку по спине.
Юля упала на живот, и на всю улицу обрушился душераздирающий ор.
- Как ты меня замучила, - Лиля вцепилась в руку ребёнка и резким движение поставила его на ноги. – Да сколько можно повторять, чтобы ты никуда не отлучалась? Сколько говорить, что нельзя выходить на дорогу? А если тебя трактор задавит?!
- О-ой, батюшки мои, - мимо проходили две старушки. Увидев, как Лилька обращается с двухлеткой, они остановились. – Да ты ж из неё заику сделаешь.
- Она ж у тебя пугливая станет.
- Да о чём же ты думаешь, Лиля? Ты так её всю поломаешь.
- Господи, как дёргает, вот-вот ручонку оторвёт.
- Да её убить мало! – гаркнула на старушек Лиля и подхватила Юлю под мышку. – Надоела, хуже горькой редьки!
- О-ой, какая она психованная, - сказала одна старушка другой. – Такой и деток иметь не стоит.
- Не обращай внимание, Семёновна. Пойдём. У нас молодёжь нынче самая умная. Бог с ней, сама пускай разбирается, - потянув подругу за рукав ситцевого платья, бабушка потопала дальше.
Удаляясь от Лилькиного дома, старушки ещё долго слышали, как плакала маленькая Юля, повторяя одно слово «мама».
Спасибо за ваши лайки, репосты и комментарии.