Глава IX Расстрел.
Один. Два. Три. Один. Два. Три. С каждым шагом Сухов чувствовал, как от смертельной и беспощадной тоски сжимается его сердце. Как наворачиваются слезы на глаза. Как схватывает дыхание от спазмов. «Прощайте, моя любимая Екатерина Матвеевна, моя душа и сердце всегда были с Вами, где бы я ни находился. Как бы мне хотелось сейчас Вас перед смертью обнять. Прижать к своей груди. Вдохнуть запах таких родных волос. Не суждено нам быть вместе, как двум белокрылым лебедям. Не суждено нам растить наших детишек и слышать их счастливый смех. Верю в то, что когда-нибудь мы все равно будем вместе, и наши две половинки соединятся…».
Они вышли на улицу. Начальник шел сзади. Щелкнул спусковой крючок, снятый с предохранителя нагана, Сухов посмотрел на небо, прощаясь с жизнью…. Выстрел отдался громким эхом. Заключенные в церкви вздрогнули. Чайки от резкого звука пронзительно «заругались» и взмыли вверх. Тишина…. Тишина….
– Сдрейфил? А? – злорадно осклабившись, произнес нач. охраны, выстреливший в небо, и посмотрел на Сухова.
– Да… Ты единственный не стал умолять пощадить.… Все остальные на колени падают, чтобы только в живых оставили. А ты храбрец. Однако повезло тебе, – продолжил начальник Секирки, убирая наган в кобуру. – Пришел приказ от начальника лагеря Эйхманза отправить тебя срочно в кремль. Нужен ты ему зачем – то. Даю тебе сопровождающего, прямо сейчас отправляйтесь пока в 12 роту, а там тебя вызовут в ИСО. Считай, в рубашке родился, – проговорил начальник Секирки и, сплюнув, отправился греться в свое служебное помещение.
Сухов стоял - ни жив, ни мертв. Ему все еще не верилось, что его не убили. Во рту образовался комок из слюны. Ноги предательски дрожали от пережитого шока. Ладошки, лоб, спина – все было покрыто холодным потом. Физиология. Даже у самых мужественных людей обыкновенный организм со всеми вытекающими рефлексами. А ведь смерть была так близко. Так близко, что казалось, она уже обдала своим холодным дыханием.
….– Садись, – произнес молодой красноармеец, шагавшему рядом Сухову, отодвигаясь на повозке, запряженной лошадью, едва он отъехал от церкви. – На моей памяти это первый случай, когда я кого-то увожу отсюда не в качестве трупа. Везунчик. – Сухов ничего не ответил, а только «закутался» в собственные мысли, пытаясь понять, что от него надо Эйхманзу.
Колеса телеги мерно скрипели по лесной дороге, натыкаясь на корни многочисленных сосен и берез. Было уже темно. И также темно и непонятно было в голове у Сухова. «Что хочет от меня Эйхманз? Чтобы я стал стукачом? Но, наверняка ему донесли, что я отказался. Не понимаю. Чем может быть полезен простой зек самому главному начальнику Соловков. Ладно. Приедем, разберемся. А ведь правду ты мне сказала, моя любезная Екатерина Матвеевна тогда во сне, что не пришло мое время умирать. А может, ты меня и оберегаешь, как ангел – хранитель?». – Спустя несколько минут под стук колес и свои тревожные мысли он незаметно заснул…
Из книги Красное солнце пустыни Василия Князева.
#исторические_романы
#белое_солнце_пустыни
#продолжение_белое_солнце_пустыни