... И не надо мне прав человека,
Я давно уже не человек.
В.Соколов
Игорь Колпакчиев,05.02.2000
Прошел год после бесславного окончания интернетной дискуссии о российской науке...
Понимая, что редакция “МН” не просто так впустую выжидала две недели, я не собирался больше выходить на тот форум не только потому, что сразу предупредил о своем последнем слове, и не потому, что основная цель - рассказать российской общественности о наших работах была достигнута, а главным образом потому, что не хотелось тратить время на ловлю правозащитных мыльных пузырей с радужными переливами всемирной и всероссийской значимости.
Ничто в жизни не бывает случайным... Не случайным было и сравнение г-на Ефимова - дотошного дознавателя моего жизненного амплуа, с киношным героем “фронта за линией фронта”. Однако неадекватная реакция правозащитной своры на мой безобидный пассаж показала, что я попал в точку. К тому же, судя по выступлению Попова, так называемые “правозащитники” - “мы говорили, говорили”, - претендуют чуть ли не на главенствующую роль в инициировании и развитии перестройки. Поэтому, спустя год, я решил сказать и об этом, поскольку, видится мне, правозащитная говорильня не случайно появилась в рамках общей темы возрождения российской науки, а по большому счету, - России.
Прежде всего, я хотел бы разъяснить моему упорному “грязекопателю”, что “это не есть хорошо” все время, при молчаливом поощрении его будущих защитников, пытаться унизить меня предположениями, что я, вторгаясь в “господскую” дискуссию о фундаментальной науке, сам-то, - ха-ха! - “торгует” вертолетами... на сайте Вертолетного музея США. Не стоило и бездоказательно обвинять меня в передергивании фактов или приписывать, что я даю “рабскую” характеристику всему русскому народу”. Одно только заявление этого “девятиклассника”, плохо воспитанного в “маленьком сибирском городке”, что “даже от меня он этого не ожидал”, чего стоит! Но если в ответ на перевирание я недвусмысленно и сознательно награждаю его элементами биографии его же единомышленника, а “товарищ не понимает” и бьется в показушной истерике, то это уже клинический случай. А ведь напрасно. “.. За последние 10-15 лет в России произошла глубокая “переоценка ценностей” и принадлежность к охранному ведомству, которая в советские времена воспринималась как “печать Каина”, сейчас, в атмосфере всеобщей анархии и коррупции воспринимается как свидетельство принципиальности, честности и неподкупности”.4.7
Президент страны и его ближайшее окружение - тому пример.
Но это все мелкие цветочки, ставшие при предвзятых взаимоотношениях коллег по форуму “горькими ягодками”. Гораздо серьезнее кривляния Олега Попова, который, в отличие от своего всемирно известно тезки, молча и профессионально делающего свое дело на датской цирковой арене, даже здесь, в газетной дискуссии о науке, не удержался от очередного словесного поноса о своем “правозащитном” прошлом. Об этом и поговорим.
Поговорим о самой мерзкой, на мой взгляд, интеллигентской прослойке, названной не менее мерзким словом “диссиденты”; для благозвучия ее ископаемые представители переименовались сейчас в “правозащитников”. Как плесень на пищевых продуктах, они отравляли и продолжают отравлять российскую жизнь.
Кто заменит меня,
Кто сдерет с меня дряблую кожу,
Кто на дряхлую плоть
Установит литой монумент,
Знаю точно, что я окунусь
В погребальное ложе
С недовольным лицом -
Так как в жизни я был
диссидент...”.
Виталий Константинов.4.8
Для того, чтобы конкретно говорить об этом явлении, как принято в научном исследовании, сначала классифицируем его. Среди диссидентов были:
1. Идеалисты “не от мира сего” в виде религиозных и националистических фанатиков, как вульгарный ответ на советское идеологизированное, интернационалистское и атеистическое общество. Почти все они сгинули в Гулаге, пусть земля им будет пухом.
2. Радикальные представители творческой - литературной, артистической, научной, - интеллигенции, ставшие в оппозицию затхлой советской действительности в силу знания истинного состояния общества и обостренности его восприятия в стране и за рубежом. Как правило, это выдающиеся люди в своей области профессиональной деятельности, оставшиеся таковыми независимо от смены страны проживания или политической системы. Их знают поименно: Ростропович, Сахаров, Нуриев, Вишневская...
3. Многочисленный сброд интеллигенщины, представители которой, в силу своей мелкотравчатости и ограниченности номенклатурных мест, считали себя обделенными, а потому кучковались “по кухням”, злобно обсуждая за “рюмкой чая” нарушения режимом “прав человека”, то есть своих притязаний на жирный кусок в нищей советской жизни.
В последней группе, которая, собственно, и именовалась “диссидентами” - “правозащитниками”, не было людей, которые, как выбито на барельефе у Центрального кинотеатра на Пушкинской, “сами себя кормят”, зато почти сплошь - подвизались такие, которых в позапрошлом веке называли “разночинцами”. А разночинцы - это и был тот навоз, на котором выросли праотцы всех современных террористов - эсеровские бомбисты и ленивая русская либерал-социал-демократия, одна часть которой сначала “проговорила” Россию в шести прежних Думах, а другая затем на 70 лет взяла ее в “ежовые рукавицы”. Нынешние диссиденты не дошли до политического экстремизма только в силу своей изначальной незначительности. Они не были врагами коммунизма или советской власти; они были врагами тех, кто не дал или не давал им ухватить свой кусок этой власти. Это были борцы не за “счастье народа” или “права личности”, - это были деляги, словесами боровшиеся за свою хорошо обеспеченную жизнь, но неспособные вырвать ее у сплоченной и хорошо вооруженной советской власти. В общем те, кого Андропов, то есть “власть”, против которой они “боролись”, презрительно называл “убогим воинством”.4.41
Именно потому, за редким исключением, они не нашли себя в новой жизни. Не нашли, хотя все ценности, за которые они “боролись”, - свободное общество, демократия, гласность, права человека, официально закреплены в Конституции демократической России. И лучшим подтверждением того, что болели они не за Россию, а за свои шкурные интересы, является их массовый исход на Запад, как только они того добились: сначала, в 70-е - 80-е годы “еврейской” волной, а затем, когда совсем стало вольготно, массово образуя как раз то, что явилось предметом обсуждения на прошедшим форуме - русскоязычную диаспору.
Те же, кто сумел пролезть в, так сказать, демократические верхи, “кто проклинал десятилетиями большевизм и советскую власть, те правозащитники, которые бескомпромиссно осуждали преступления Сталина, придя в начале 90-х годов к власти, начали творить собственные преступления, ... откровенно оправдывать социальный дарвинизм, коррупцию и взяточничество в высших эшелонах власти”.6.77
Гнилость нутра диссидентства наглядно проявилась в перестроечных судьбах двух ее видных представителей: Сергея Ковалева и Натана Щаранского. Заняв, наконец, достойные, по их мнению, общественные ниши: первый - советника президента России по правам человека, второй - министра внутренних дел Израиля, а затем и вице-премьера, они начисто предали свои прежние диссидентские “идеи”: Ковалев в первую чеченскую войну засел в бандитских окопах, не давая возможности довести до конца эту кампанию, чтобы обеспечить право всего населения России на мирную жизнь без взрывов многоэтажек, торговли заложниками, многомиллиардных экономических преступлений и элементарного бытового бандитизма, а второй стал просто верховным главнокомандующим всех израильских тюрем и лагерей, а затем и публично открестился от созданной им же партии защиты прав русскоязычной алии ради теплого места “вице” в антинародном правительстве Шарона. Как всякие крайности, “правозащитные идеи” сомкнулись с правоохранительными органами...
За всеми диссидентскими мифами о “неподцензурном правозащитном издании “Хроника Текущих Событий”, ... слежки, задержания на демонстрациях, обыски, допросы, “беседы” на Лубянке” и прочего, что с мазохистским придыханием перечислял Олег Попов, и, прежде всего, ностальгических воспоминаниях о задушевных кухонных беседах, надежно спрятан главный вопрос: кто оплачивал эти посиделки, издания, демонстрации и прочие бездарные траты времени средств?
Не скажу “за всю Одессу”, скажу “за себя”... Когда в 80-ом меня “отлучили от науки” (Транспрогресса) с негласным диагнозом, “чтобы не был таким умным” (см. следующую главу), ситуация оказалась такова: я - пожизненный инвалид второй группы (у меня такое же редкое заболевание, - по-научному “анкилозирующий спондилоартрит”, с помощью которого “легендарный” Павка Корчагин рассказал нам “как закалялась сталь”); жена - в больнице (мозговое осложнение после гриппа, затем тоже инвалидность), двое детей ходят в школу, младшая - только встала на ноги (буквально). Где взять деньги на жизнь? В ЦК, куда я - еще с партбилетом - обратился за помощью, иезуитски ответили: “Трудоустраивать Вас не будем. У нас в стране безработицы нет. Ищите работу сами”...
Не место здесь рассказывать, как я построил железный гараж, купил заезженный “Запорожец” (все легально), организовал в гараже ремонт официально не подлежащих ремонту автомобилей (нелегально). Говорить, что это было тяжело, грязно, смертельно опасно?... Скажу одно: нам с женой зачастую не хватало времени пообедать, не то чтобы рассуждать в теплой компашке на кухне о зловредной советской власти. И тем не менее я категорически диссидентом себя не считал и не считаю. Впрочем, как мы увидим дальше, не считали и власть имущие.
Так вот я и задаю еще живой диссидентщине хрестоматийный вопрос: “Откуда дровишки?”. Кто кому за что платил?
А ответ мы получим тоже у диссидента, но с той, другой стороны. Знакомтесь: Линдон Ларуш, человек, “который за свои 77 лет заработал прочную репутацию политика, все время плывущего против течения. Он критиковал всех - от Трумэна до Буша, ... шесть раз боролся за выдвижение кандидатом в президенты США от демократической партии. ...
- Как оказывается поддержка тем или иным политикам в России? Идет ли речь о финансовой подпитке тех или иных фигур?
Л.Ларуш. - Конечно. Чисто гангстерскими методами, подкупом и так далее. ... А впрочем эти методы в отношении России не новы. Еще в 70-е годы СССР был поставлен в условия ориентации на экспорт сырья, а не разработку, скажем высоких технологий или вооружений. Тогда, при помощи западных спецслужб ... среди молодого поколения русских, деморализованных положением вещей, проводилась целенаправленная политика переориентации их на так называемые “западные демократические ценности”. В 80-е годы эта тенденция окрепла и достигла своего апогея. (Все подчеркнуто мной, - И.К.). ... ”.4.9
Есть вопросы?
Подлость диссидентства даже не в том, что своей якобы подрывной болтовней, всячески афишируемыми “тайными” кухонными посиделками и иногда, чтобы размяться, выходами впятером-вшестером на Красную площадь (демонстрации?), оно плодило ряды тайной полиции, отчего всем нормальным людям становилось только хуже, а в том, что вместо нормальной работы, не говоря даже о высоких технологиях, своими воплями о гласности в бедной безъязыкой стране, они загнали ее к концу века в полную нищету.
“... Но мы продолжали и создавали своего рода “рекламу” идеям “прав человека, гласности, правового общества”... Не прошло и 10 лет, как “главный пахан” мафиозной организации, именуемой КПСС, заговорил о гласности, о “плюрализме мнений”. Даже языком тем же заговорил!...”. (О.Попов).
В следующей главе я вернусь к этому вопросу и покажу, что именно охаиваемое диссидентами КГБ в лице его председателя Ю.В.Андропова, заботясь о безопасности государства, стало инициатором перестройки. Логика была проста: если плановая экономика стала опасной для существования СССР, ее нужно было разрушить. Точно также, как КГБ давило подонков (диссидентов), мешающих нормальной жизни общества - не будем сейчас уточнять, хорошего или плохого, - законного, существующего общества, чекисты добросовестно выполняли свой профессиональный долг по его защите. И я уверен, была бы у Андропова посильнее политическая воля и чуть больше времени для маневра, он, как генерал Пиночет, привел бы неразрушенный СССР к демократии, опираясь на гебистский аппарат принуждения. Ну а как в России иначе? Даже картошку по государеву указу вводили.
Пришедший ему на смену “минеральный” секретарь Горбачев, не имея опыта борьбы с диссидентством, поддался их внутреннему и внешнему напору, и, действительно, “тем же языком заговорил”. Поставив телегу впереди лошади, он получил безразмерный кредит доверия Запада, в то время как при переходе от тоталитаризма к демократии сначала нужно было обеспечить экономический подъем и лишь затем вводить внешние атрибуты свободного общества. Вместо того, чтобы к поезду, именуемому СССР, прицепить мощный локомотив Научно-Технического Прогресса, каждому пассажиру вручили свисток, да еще и разрешили посоревноваться у кого голосистей. Результат - нищая страна, застрявшая в тупике с передравшимися между собой партиями и парламентариями. Это тоже на совести диссидентства. И какую при этом нужно иметь человеческую совесть, чтобы завершить последнее выступление сентенцией: “Ведь речь идет не только о НАУКЕ. Речь идет о судьбе нашего Отечества”? Тьфу!...
Слава Богу, что более разумные из этой малосимпатичной компании начали прозревать. Сейчас они всячески открещиваются от своего прошлого экстремизма, пытаются доказать, что они нужны в новой жизни. Вот судьбы более или менее видных диссидентов, которых, по приведенной выше классификации, можно отнести к разряду “два с половиной”.“На днях в Россию возвращается Александр Зиновьев - ярчайшая звезда плеяды диссидентов. Где сейчас его “коллеги по эмиграции”? Редко-редко появляются их имена на слуху... Мы писали о людях “идеологических профессий”, которым с крахом СССР пришлось срочно менять свое мировоззрение. С диссидентами случилась похожая коллизия. “Предмет борьбы исчез. С ним исчезли популярность, отчасти деньги.... Сегодня бывшие диссиденты открыто говорят о том, что их борьба за свободу способствовала развалу и обнищанию страны (все подчеркнуто мной, - И.К.). А радикальности некоторых высказываний позавидовала бы и газета “Завтра.
По Вашей просьбе публикую более короткий текст ПРОДОЛЖЕНИЕ В СЛЕДУЮЩЕЙ ПУБЛИКАЦИИ.
Сейчас я, Колпакчиева Татьяна Петровна , публикую главную книгу ХХ1 века. Она написана и зарегестрирована в библиотеке конгресса США в 2004 году, в том же году её отдали в печать в одну из издательств Москвы, но через три дня в редакции появился генерал Ивашов и конфисковал рукипись. Люди прочитавшую эту и другие книги Игоря Николаевича утверждали, что это книга о том, как нам всему миру жить следующие две тысячи лет. Недавно прочла пророчества Месинга и он сказал, что в 2023 гогду появится неизвесный пророк и его учение очень быстро распространится по всему миру. В 2023 году 10 октября исполнится ровно десять лет со смерти Колпакчиева Игоря Николаевича.