35
Старые Бобовичи отличаются выгодным географическим положением. Неподалёку районный центр Новозыбков. Через село идут дороги на Новые Бобовичи, Старый Вышков, Святск и Красную Гору. А ещё в ту пору и грибоварня была рукой подать, в Ольховке.
Освежили воздух неспешные дожди, установилась тёплая погода. Мать позвала меня за грибами. Для себя запасли. Это на сдачу в заготконтору, которой принадлежала грибоварня. Взяли кошёлку, мешок, скромные обед и полдник, литровую банку с водой. Пошли с утра пораньше. Для матери - простой кухонный нож. У меня складной перочинный.
Поначалу легко, разве что комары надоедали. Помогал нести кошёлку с едой и мешком. Интересовался, кому предназначались наши грибы. Оказалось, не везде такое богатство, как в брянском лесу. Есть места, где грибов на природе в глаза не видели. Туда отправят, пояснила мать, маринованные плоды предстоящей тихой охоты.
Непривычно с мешком. Чаще ходили с корзинами. Их можно поставить возле пенька, а вокруг собирать лесные дары. Мать знала, что делала. Мы заявились в редкий молодой сосняк. Здесь и там и сям наросли крепенькие маслята с тёмно-коричневыми шляпками. Я собирал в кошёлку, она – в мешок. К маслятам прилипали старые сосновые иголки. Скользкий грибок напоминал ерша. Его поймаешь – в руку взять непросто. Мокрый, колючки плавников растопырены.
И всё-таки кошёлка потихоньку наполнялась. У матери – треть мешка наполнена. Высыпала мои к себе, мне стало легче. Хоть и щедрое местечко попалось, однако я чувствовал, как подкрадывается со всех сторон усталость. Потная спина привлекала водней. Жарко среди сосен. Выручала вода. Частенько обращался к банке с капроновой крышкой. Эта ёмкость, даже нагретая солнцем, утоляла жажду. Главное, что подбадривало, - пример матери. Обещала: наберём мешок и отдохнём.
Удивительно, но наполнили не только его, но и половину кошёлки. Сели в тени дерева поесть и отдохнуть. Тень оказалась вовсе не прохладной, как и весь тогдашний день. Я устал, виду не подавал. Увы, основная нагрузка поджидала впереди. Мать высыпала грибы на мох. Немалая куча. Надо перебирать. Тут-то я подумал, что силёнки мои на исходе.
Мать начала снимать ножом с каждой шляпки мягкую податливую шкурку. Очищенного маслёнка бросала в мешок. Я со своим перочинным ножиком стал помогать. Кожица липла к пальцам. Кончики их почернели. Попался маслёнок с чистой ножкой, сверху – червивый. Крупный гриб по приказу матери пришлось выбросить. Мы не передвигались, не наклонялись до земли, и всё-таки именно сидячий труд окончательно утомил меня. Здорово обрадовался, когда мешок наполнился чистыми маслятами.
На спину нельзя. Грибы могут чересчур помяться. Мать взяла с одного конца, я – с другого. Так и понесли мешок. В свободной руке у неё ещё и кошёлка с остатками еды. Пошли в Ольховку. Не знаю, почему её так назвали. Ольхи я не заметил. Берёзы, ёлочки, осины... Подле них – грибоварня. Запах лаврового листа да уксуса. Женщина в клеёнчатом переднике приняла грибы, взвесила. Вернула мешок. Отсчитала деньги. Мать положила их на край платка, завязала узлом. Платок в мешок спрятала.
Когда возвращались, я спросил, почему грошей немного дали. С утра до вечера мы гнули спины. Она пояснила. Маслята среди грибов вторая категория. Чтоб стали вкусными, надо ещё работать, мариновать, приправа требуется, посуда, крышки. Я не унывал. На обратном пути нашёл под берёзами несколько пузатых добряков и был доволен, что кошёлка моя не пустая. Жара спряталась в надвигающемся сумраке.
Фото автора