Ирина Мирошниченко навсегда в наших сердцах. Влад Васюхин об ушедшей артистке.
Ушла Ирина Мирошниченко, народная артистка РСФСР, звезда Московского Художественного театра. Кинозвезда, снимавшаяся у Данелии, Тарковского, Кончаловского, Жалакявичюса, Губенко. Одна из самых красивых российских актрис. Ушла в почтенном возрасте — 82 года, пребывая в статусе легендарной «мхатовской старухи», но, разумеется, таковой не являясь.
Она до последних дней оставалась королевой — и на сцене, куда выходила все реже и реже, и вне её, когда, к примеру, эффектно появлялась на сборе труппы и затмевала даже Ренату Литвинову.
Моя любимая история про Ирину Петровну была однажды услышана от её коллеги по театру Павла Ващилина. Рассказываю по памяти, могу упустить какие-то детали, но суть помню.
2010 год. Шла репетиция спектакля «Моя дорогая Матильда», который в итоге станет бенефисом Мирошниченко. Это мелодрама про весьма пожилую парижанку, доживающую свой век с 50-летней дочерью. И вдруг выясняется, что её огромную квартиру получил в наследство некий американец. Проблема в том, что приобретена она была его отцом на условиях пожизненный ренты, и пока жива Матильда, этот невезучий Матиас не может ничего сделать со своей недвижимостью...
И вот на одну из репетиций заглянул Олег Павлович Табаков, тогдашний худрук МХТ, и говорит, между делом, Мирошниченко: «Ну твоя героиня в конце умирает от сердечного приступа...»
«Нет, Олег! Никакого сердечного приступа не будет! Матильда не умирает, а уезжает в Америку!»
И в этом — вся Мирошниченко с её оптимизмом и радостным отношением к жизни. Едва ли автор пьесы Израэль Горовиц, прилетевший на премьеру, был доволен, что финал поменяли, но явно и он не устоял перед сокрушительным обаянием русской актрисы.
Еще одну историю лет двадцать назад рассказал мне во время интервью Роман Григорьевич Виктюк, жалуясь, что у него «воруют спектакли»:
«Мирошниченко Ира восстановила во МХАТе мою “Татуированную розу” и написала, что она — режиссер. Я даже вздрогнул».
«Там написано: режиссер восстановления» — возразил я (а я смотрел этот спектакль, хотя попасть на него было сложно).
«Это она потом исправила, когда я позвонил Ефремову и сказал: «Олег Николаевич, окститесь! Я же тут, рядом, через дорогу» (Виктюк жил по соседству с Художественным театром).
Серафину делла Розу из упомянутой «Татуированной розы» Мирошниченко играла четверть века. Режиссер полтора года ждал, когда актриса восстановится после травмы и никого другого в этой роли не хотел. Здесь была нужна особая актриса, яркая, темпераментная, ведь пьесу Теннесси Уильямс написал для великой итальянки Анны Маньяни. Виктюк поставил спектакль в 1982 году, в здании на Тверском бульваре, а когда МХАТ разделился на две части и эта сцена отошла к «доронинцам», Ирина Петровна сама восстановила спектакль уже на другой площадке, и шел он с невероятным успехом.
Конечно, в театре ей в профессиональном плане повезло гораздо больше, чем в кино. На сцене она воплотила главные женские образы из пьес Чехова — и Аркадину, и Раневскую, и Елену Андреевну, и даже двух из трех сестер Прозоровых. В пьесе своего первого мужа, драматурга Михаила Шатрова, «Шестое июля» сыграла роль эсерки Марии Спиридоновой. Её последняя героиня — в спектакле Константина Богомолова «Мушкетеры. Сага. Часть первая» (вольная версия по мотивам Дюма) — была обозначена в программке как «Королева Ирина Петровна». Помню, я тогда написал в соцсетях, что, вероятно, впервые Мирошниченко произносила со святых подмостков слово «говно».
Одну из своих знаковых ролей Мирошниченко сыграла в знаменитом спектакле «Соло для часов с боем» (1973). Конечно, в этой истории на первом плане были старики, на них — Яншина, Грибова, Станицына, Прудкина и Андровскую — и ставилась пьеса современного словацкого драматурга Освальда Заградника. Ирина играла роль второго плана — Дашу, невесту внука главного героя. И она точно знала своё место. И если на поклонах ей дарили цветы, то всегда с волнением оглядывалась: есть ли букеты у Ольги Николаевны Андровской, примадонны этого зрелища?
Она навсегда запомнила уроки, полученные на репетициях «Соло...» от старших коллег: «Душу надо тренировать, готовить к спектаклю. Мы играем душой, эмоциями, частично — телом, глазами, мыслями, ассоциациями. Это все из области духа. Душа должна быть все время в активном состоянии, в состоянии открытости... Душа — она бессмертна, она навсегда».