первая часть здесь
А он очень постарался срезаться на экзамене. Самое забавное, что один из преподавателей в приемной комиссии как-то понял его уловку. И усмехнулся. Грустно. Самому ему не хватило смелости в свое время так поступить.
А Макс шел домой в самом радостном за последнее время настроении.
Он ненавидел скрипку всей душой! И очень любил строить программы в компе, и играть на губной гармонике. Нет, вы себе можете представить?! На гармошке!
Мама бы точно упала во все обмороки! А папа бы поседел. Если бы они об этом узнали.
Ленька никуда не поступал. Пока. Он решил, что сначала отслужит в армии, а уж потом решит, куда пойти учиться.
А Макс просто не успел. И если честно, не особо спешил. Да и родители, выпадая из обмороков и переживаний, никак не могли решить, чем ему теперь заниматься. Они всегда думали, что могут решить всё за него.
Их призвали в первые дни осеннего призыва. Да. И, тут не иначе, что-то там, где-то наверху шепнула дружба, в одну часть.
А потом они подписали контракты.
Ленька…ну, потому что ему особо и выбирать не из чего было.
Макс,…а вот, Макс, наверное, в пику родителям. Так бывает, когда срывает плотно, слишком плотно закрученную крышку котла, с кипящей жидкостью.
И они оба попали в горячую точку. Их хватает, этих точек. Во все времена.
Прошел почти год их службы. Они всё так же были неразлучны. Так получилось. Говорю же, дружба, это как любовь. Она многое может.
В одном из боев Макса сильно задело. Очень сильно. Крови было столько, что…
Ленька сидел рядом, держа голову друга на своих коленях, и уговаривал его не уходить! Плакать…он уже повзрослел. И только говорил и говорил, чтобы Макс прекратил дурить! И что он не имеет права! И что, он, Ленька без него пропадет!
Но Макс не слышал. Кровь капала бисером, заливая всё вокруг. Санитары сбивались с ног. Лицо раненого становилось всё бледнее.
И тогда Ленька плюнул на свою тоже раненую осколком ногу, взвалил друга на плечо, как смог, так и взвалил, и потащил в санитарную палатку. Её ещё надо было найти. И суметь разглядеть в этой жути.
Он брел, стараясь не спотыкаться. Что не всегда получалось. Глаза заливало чем- то соленым. И немного красным. Лоб Леньки был тоже рассечен, но он этого не замечал.
Друг дернулся на его плече. Рука Макса как-то странно провела по боку. И из кармана что-то вывалилось.
Ленька скосил глаза на землю, и увидел гармошку. Да, да! Ту самую! На которой так любил играть Макс.
Как ему удалось извернуться и поднять гармонику, Ленька бы не смог объяснить. Но поднял. А вот в карман засунуть не смог. Не получилось.
Зажал её в зубах. И что ему стукнуло в голову, он тоже не смог бы понять!
Но весь оставшийся путь до палатки, он умудрился что-то такое выдувать на гармошке. Нет, даже не собачий вальс, его тоже надо суметь сыграть. Что-то средней между кошачьим мяуканьем и собачьим воем.
Зачем он это делал…да кто б ответил!
На эти звуки откуда-то прибежали санитары. Подхватили находившегося без сознания Макса, кто-то подставил плечо Леньке, и обоих доставили в палатку.
Там им оказали только первую помощь. На их, больше, конечно, на счастье Макса, их сразу же отправили в госпиталь, на улетавшем уже вертолете.
Не будь этого вертолета, все усилия Леньки бы пошли прахом.
Но он этого уже не знал. Тоже потеряв сознание от боли, усталости, страха за друга. Да и остального прочего хватило. Кто-то из персонала догадался сунуть гармонику ему в карман.
Когда он пришел в себя в палате, первый вопрос, само собой, был про друга.
И думаю, вы сами понимаете, что, как только Ленька смог вставать, он потянулся в палату к Максу.
Пускать его не хотели. Макс лежал в реанимационном отделении. Но кто бы смог его остановить!
Да и симпатичная сестричка поддалась на уговоры симпатичного, несмотря на бинты парня.
Макс лежал с закрытыми глазами. Под капельницей.
Ленька тихо присел рядом. Молча.
Как вдруг его товарищ открыл глаза, и с легкой издевкой сказал:
- Знаешь, музыкант ты, ясный перец, ещё тот, но думаю, я и в себя пришел от возмущения! Так мучить такой инструмент…это ещё суметь надо! Мне так хотелось тебя стукнуть, что я просто не мог уйти!
И Макс широко усмехнулся. А Ленька просто взял его за свободную руку и пожал её.
Их выписали, списав под чистую. Что-то там у них капитально повредилось. У обоих.
Они вернулись домой. А через пару дней после возвращения, все бабульки около подъезда где жил Ленька, пришли в шок и ужас.
Около подъезда остановился шикарный автомобиль, из него, как прекрасное видение вышла дама, и, не обращая внимания на амбре обычной пятиэтажки, вошла в подъезд.
У бабулек сразу же прошел артрит, остеохондроз, и даже снизилось давление!
А как же иначе, ведь всё это могло помешать им, козочками проскакать к своим квартирам.
Которые почему-то оказались гораздо выше прописки.
Все над квартирой Леньки.
И тут им точно пришлось пережить безобразный шок.
Когда Ленька вышел из своей двери, дама, не говоря ни слова, бросилась ему на шею, и, рыдая, и всхлипывая стала целовать его щеки.
Поднявшийся за супругой степенный господин, еле смог оторвать её от стоящего в полном ступоре парня.
Ленька пожал протянутую руку, ещё ничего не понимая.
Но когда его на той же машине привезли в шикарному дому, и он вместе с семейной парой поднялся на лифте, и вошел в бронированную, распахнувшуюся перед ними дверь, и навстречу ему вышел, слегка прихрамывая, Макс, то смущению Леньки не было ни конца, ни края.
Да ничего он особо не сделал! Это же его друг.
А дальше пошла жизнь. Нет, родители Макса не подарили ему машину, квартиру, должность и счет в банке, как это описывают в романчиках.
Нет. Да он бы и не взял. Чего такого-то?! Он просто сделал то, что и друг бы сделал для него. Он это точно знал.
Зато уже больше никогда, никогда в этой семье не звучали разговоры о неподходящей дружбе.
И да, первого сына Макса, которого, как сами понимаете, назвали Ленькой, воспитывала та же няня, что и его папу.
А уж откуда в доме взялся блохастый, тощий котенок с больными глазками, вообще никто понять не мог!
И только тот кот, да, да, тот самый, наблюдая за своим хозяином, оттуда, откуда они все умеют это делать, знал, в чем дело.
И очень радовался за Леньку. За старшего. Когда тот, окончив институт, встретил лучшую в мире девушку.
Для которой он стал всем миром.
И никогда, слышите, никогда жены не мешали друзьям дружить. Они сделали лучше. Они просто подружились.
Да, может быть, это и не было совсем идеальной дружбой, как заявлено в названии.
Но кого это волнует? Если дружба крепкая!