1 августа московский Роспотребнадзор сообщил о заболевшем корью сотруднике «Роснефти». В июле вспышку этой болезни зафиксировали в Курске — среди евангелистских христиан-баптистов заразились более 70 человек. А еще весной «Ведомости» подсчитали, что число заболевших корью в России с начала 2023 г. превысило 749 человек. Похоже, благодаря антипрививочному движению болезнь из прошлого возвращается. Фарма FM решил вспомнить ее историю и подготовил конспект подробного разбора научного журналиста Анны Ремиш, опубликованного в «Биомолекуле».
Древняя как мир
Корь поражала людей еще в VI веке до н. э. Ее впервые описал персидский ученый и врач Абу Бакр Мухамад ибн Закария ар-Рази (Разес) — раньше корь считали разновидностью оспы. А в Российской империи это заболевание стало настолько распространенным, что в 1755 году появились «оспенные доктора», которые также лечили корь и «лопуху» — ветряную оспу. В 1905–1909 годах наша страна по числу заболевших обгоняла Европу: минимум 106 человек на 100 тыс. населения. А в 1917 году болезнь поразила всю семью Николая II, отрекшегося к тому времени от престола. Ходили слухи, что заражение не было случайным, однако близкие императора выжили.
Больше смертей, чем от войны
Вирусолог, профессор Майкл Олдстоун в книге Viruses, Plagues, and History утверждает, что жизни двух третей солдат, погибших в войне между Севером и Югом в США, унесли не пули противника, а инфекционные заболевания. Вспышка кори погубила 4 тыс. северян, всего заболевших было 67 тыс. В воспоминаниях участников этой войны есть слова: «…мы быстрее умираем от болезней в лагере, чем от боевых потерь».
Детская болезнь
Почему корь называли детской болезнью? В армии действительно гибли здоровые взрослые — те, кто до попадания на фронт трудился на ферме вдали от города и не сталкивался с этой болезнью. А в городах и больших поселениях люди чаще «знакомились» с корью в детстве.
В начале XX века врачи сделали вывод: чем выше плотность населения (что характерно для бедных районов), тем выше риск заболеть. В Германии кори даже дали говорящее название — Proletarietkinder, или болезнь пролетарских детей.
Непростая серопрофилактика
Спасение от кори пытались изобрести с середины XVIII века. В 1758 году шотландский врач Френсис Хоум использовал метод инокуляции: разрезал ткани руке здорового ребенка и вводил туда капли крови переболевшего. Такая «прививка» работала, но метод был технически сложен и распространения не получил. В 1918 году американский врач Чарльз Херман предложил вставлять в детские носы тампоны с «ослабленными секреторными жидкостями от больных корью» — но это было опасно, ведь младенцы могли получить и другие инфекции.
Первый успешный опыт серопрофилактики был у французских ученых Шарля Николя и Эрнеста Консея, которые в 1916 году предотвратили корь у малыша в заболевшей семье с помощью сыворотки ребенка, перенесшего это заболевание. Но не все эксперименты заканчивались удачно. Российский врач Фридрих Оскарович Краузе вспоминал, что сыворотку переболевших вводили тем, кто уже страдал от коревых осложнений, и результата не было.
В 1920-х немецкий врач Рудольф Дегквиц подробно описал правила серопрофилактики: больше всего антител вырабатывается на 7–8-й день болезни, брать кровь надо у детей старше 3 лет без подозрений на другие тяжелые заболевания и вводить внутримышечно или подкожно как можно раньше — спустя неделю после заражения это будет бесполезно. Дегквич даже научился высушивать сыворотку, чтобы пересылать ее по почте, однако победить эпидемию этот метод не помог, хотя и спасал жизни.
Парадокс Эдмонстона
В 1954 году вирусолог Джон Эндерс и педиатр Томас Пиблс из США выделили и культивировали коревый вирус Edmonston, названный в честь донора, 13-летнего Дэвида Эдмонстона. И в 1963 году на основе вируса создали две вакцины: ослабленную живую и инактивированную.
Последняя не давала побочных реакций, что обнадежило ученых. Однако оказалась неэффективна и даже опасна, не создавала иммунитет против кори, а у тех, кто уже заболел, процесс протекал тяжелее. Вероятно, причина в том, что инактивация изменяла белки вирусной частицы, к которым образуются нейтрализующие антитела, и это провоцировало антителозависимое усиление инфекции. «Убитую» вакцину перестали использовать.
Временная победа
В XX веке эпидемии кори был объявлен бой, и количество заболевших во всем мире существенно сокращалось. В СССР в Институте эпидемиологии и микробиологии им. Пастера разрабатывали свои вакцины, размножая вирусы кори в разных клеточных культурах, а первыми подопытными стали дети ученых и воспитанники приютов. Только в 1963–1964 годах в Ленинграде вакцинировали 2 млн детей.
Чтобы наладить производство вакцины, штамм Ленинград-16 размножали на культуре ткани эмбрионов японских перепелов. И этот штамм и технология используются до сих пор — в том числе в российской комбинированной вакцине против кори, краснухи и паротита «Вактривир», которую «Микроген» зарегистрировал в 2019 году.
В 1990-х в некоторых странах заболеваемость снизилась на 80-90%, казалось, мировая эпидемия кори подходит к концу. Однако полностью победить заболевание помешало антипрививочное движение — из-за мифа о связи аутизма с прививками. А 2020-е принесли новый всплеск заболеваемости: из-за ковидных карантинов уровень вакцинации просел. 2023 год бьет рекорды последних лет: уже более 70 тыс. заболевших в Индии, более 900 в Европе, вспышки в России, Турции и Таджикистане. О 95% привитых двумя дозами вакцины детях можно только мечтать, а значит, эпидемия продолжится.
Подпишитесь на наш канал, чтобы не пропускать эксклюзивные новости и колонки Фарма FM.