Мне 7. Я очень хочу понажимать кнопочки на пианино. Мне подарили игрушечное, похожее на настоящее, но игрушечное. Понравилось, но диезы и бемоли были нарисованы на белых клавишах, то есть их не было. Такое деревянное милое пианинко. А мне захотелось больше.
Мама нашла по объявлению на столбе репетитора в соседнем доме. К сожалению, я не помню её имени. Помню образ. Блондинка с волнистыми светлыми длинными волосами и с пышными формами. Такая обволакивающая. Мы разучивали веселые песенки и даже сочиняли слова. Обожала занятия. Через 2 года она сказала:
- Оля талантливая девочка, я ей больше ничего не могу дать, поступайте в музыкальную школу
Мне 9. Экзамен в музыкальную школу. Я поступаю в первый класс. Народу много, каждый подходит к инструменту и что-то играет. Мы подготовили "Бабушкины сказки" муз. Г. Струве.
Волнуюсь жутко, играю хорошо, но в одном месте мажу мимо, поправляю, но мысли – провалила экзамен.
Выхожу, родители:
– Ну как?
– Хорошо.
– Справилась?
– Да, очень волновалась!
– Не ошиблась?
– Нет.
Я очень боялась признаться, что ошиблась.
День Х. Толпа народу у стенда с фамилиями учеников…. сердце колотится, ладошки потные… я в списке!
Моя учительница Лариса Николаевна. Говорит маме на открытом уроке, что у неё невероятные голубые глаза, а у меня очень красивая кофточка, наверняка вязала мама.
Мамы рядом нет. Я маленькая и болезненно худенькая, почти прозрачная.
- Как ты ставишь кисти?? – хлоп жёсткими треугольными остриями пальцев по моим торчащим сквозь кожу венкам на руках.
- Не горбись! – с силой дергает за хвост.
- Что согнулась?? – тресь по спине.
Занимаемся вместо 45 минут 1,5 часа, задерживает всех учеников.
Девочка постарше после меня смотрит на часы, видит, что её время полностью прошло, встаёт со словами:
- Мое время закончилось, всего доброго, у меня дальше другие уроки
Чувствую её спиной. Думаю, что она очень смелая, очень-очень. Я бы все уроки пропустила, но побоялась бы открыть рот.
Я играю хорошо, мне нравится, когда получается, а еще больше нравится, что я во 2 классе, а ноты за 4. Терплю прессинг, чисто на энтузиазме.
Еще год проходит. Тяжко, в музыкалу тащусь через силу. Нравится только музлитература и то, потому что учительница веселая, а конспекты биографии композиторов мама пишет. У нее детский почерк.
Папа считает, что пианино – мой хлеб. Буду преподавателем, поэтому заниматься должна все свободное время. Даже в деревне есть пианино. Нужно каждый день заниматься по 2 часа. Мало, потому что каникулы.
Передо мной часы – показывают 11. Грустно тыкаю по клавишам. На дворе Воронежская область, а значит отличная погода: юг, можно бегать по холмам, есть яблоки паньша и падать с заборов. Часы показывают 11:45. Никто ж не засёк во сколько я села заниматься? Буду считать, что 60 минут прошло. Иду во двор, у меня перерыв. Позже тётя скажет – видела, что каждый час я сокращала на 15 минут, но ей было меня очень жалко.
Мне 14. Целых 5 лет ненавижу инструмент. Даже года на энтузиазме. Их тоже ненавижу. Хожу потыканная остриями пальцев. Родители не знают. Уверена – это норма для музыкальной школы. Никто не говорил, что бить детей нигде нельзя. Наверное, можно. Предупредили бы, я бы не пошла. Не предупредили.
Пришла очередной раз с музыкалки, в этот раз со следами побоев. Появились синяки и ссадина. На её сухих пальцах оказалась заусеница. Содрала кожу. Даже не извинилась. Хмыкнула и продолжила занятие. Щиплет.
Мама кормит супом. Мама вкусно готовит. Замечает руки:
– Откуда?
Непринужденно:
“Да, Лариса Николаевна по рукам надавала, в этот раз содрала”
– В смысле в этот раз?? Часто это бывает?
– Каждый раз.
– Почему не сказала?
– Думала – это нормально.
Собрали семейный совет. Пошли жаловаться к директору. Попросил не писать докладную и жалобу. Она без году пенсионерка. Дайте доработать. Она без вышки по музыке, ее никуда не возьмут. Мы вас переведем к другому преподавателю, но нужно сдать переводной экзамен, то есть 2 месяца готовиться у неё же. Нет, пока мест у других нет. Обещали, что будет тихой.
Дохаживаю, но к экзамену не готовлюсь. Оборвалось. Она тихая. Тихо меня ненавидит. Но не трогает.
Впервые проваливаю экзамен. Всегда сдавала на 4-5. Ни разу не было даже 3.
Помню, как было стыдно прямо во время игры на экзамене. Ни одного произведения не знала хотя бы на чисто. Просто натыкать без помарок. Разгоняюсь к кульминации, финальный аккорд!.... мимо…. трень-трунь-трань … – попала. Продолжаю… снова мимо, снова подбираю. И так 3 произведения. Ни одной чистой строчки.
Понимаю, что не сдала – это даже не ноль. Но 2 получила, не расстроилась. Ничего не чувствовала. Подходит после экзамена шипит:
- Ни одного чисто не сыграла!
Смотрю на неё, наконец, не страх, а равнодушие.
Отвели в кабинет к завучу. Прекрасному преподавателю. У неё училась моя подружка. Она была невероятно талантливой пианисткой. Лучшей.
- Оль, чтобы перевестись к другому преподавателю, нужно сдать переводной экзамен в 6 класс.
- Я понимаю, я сдам, но не с ней. Не могу больше.
Подруга семьи закончила музыкальную школу. Взялась за лето меня подготовить к экзамену. Вышло прекрасно. Я получила твердую 4, но все знают, что после “2” – “5” не ставят.
Меня перевели к Ирине Юрьевне. Великолепный педагог. Лапушка и душка. Как будто подобрали мне лучшего, после 5 лет тирании. Но 5 лет я ненавидела инструмент. Это как мужа, который бьет. Ты его любила, а он тебя бил 5 лет. Бить перестал, а любить его заново уже не можешь.
Хожу через пень колоду, забываю про занятия, опаздываю. Не хочу, но треплю нервы хорошему человеку.
До первого экзамена с Ириной Юрьевной не дожила. Сказала родителям, что больше не буду. Все.
Сообщили в школу, попрощались с учительницей.
- Я очень рада, если честно. Оля хорошая девочка, но заниматься с ней – мука.
Больше за инструмент я не садилась. И не смогу сыграть с листа даже кузнечика.