Непросто приходилось Степаниде без дочки. Вроде жили недалеко друг от друга, но казалось, что между ними пропасть. Надя, чаще всего будучи сильно пoдшофe, иногда забегала, чтобы передать подарки для Маши. С матерью она старалась не общаться лишний раз.
- Что, стыдно? - сердито спрашивала Степанида, если им приходилось пересечься где-то. Надя опускала глаза и старалась как можно быстрее прошмыгнуть мимо матери.
Только внучка радовала Степаниду - Маша росла настоящей красавицей и умницей. Бабушка читала ей книжки, играла с ней и старалась дать самое лучшее, хотя в тех условиях это было сложновато. Однако Маша росла здоровой и счастливой, и это было счастьем для Степаниды. "Дочь упустила, так хотя бы внучку воспитаю!" - думала она.
Однако вскоре Надя пришла и с подарками, и с извинениями.
- Ты прости, мам... - горько вздыхала она. - Дypoй я была. Шальные деньги голову запудрили. Дочку бросила, тебя опозорила...
- Да что уж там! - махнула рукой Степанида. - Кто прошлое помянет - сама знаешь. Ты главное сейчас за голову возьмись и не наломай еще больше дров. Дочка у тебя растет замечательная. Ты ей нужна.
- Да, - кивнула Надя. - Сейчас все будет иначе! Мам, у меня ж мужчина появился...
- Опять?! - воскликнула Степанида.
- Ты не кричи, а дай рассказать! - успокоила ее Надя. - Не как раньше, а постоянный. Его зовут Семён.
- Семён, значит? - нахмурилась Степанида. - И что, у вас прямо все серьезно?
- Да, мама! - заверила ее Надя. - Мы будем жить вместе!
Вскоре дочь познакомила Степаниду со своим мужчиной. Семён производил приятное впечатление, особенно в сравнении с Надиными "ухажерами". Был он человек простой, от сохи, но заботливый и веселый.
Поначалу Степанида относилась к нему с подозрением - а ну как он на недвижимость нацелился?!
- Твой Сёма знает, что дом принадлежит мне? - спросила Степанида у дочери.
- Знает, - удивилась та. - А к чему этот вопрос?
- Да так... Всякое в жизни бывает.
Однако Семён ничего от Нади не требовал, а наоборот, взялся за хозяйство крепкой мужской рукой: поправил забор и окна, новую крышу застелил. Да и с Машей хорошо ладил. Надя нарадоваться на него не могла. Только вот одно ее печалило - Семён был дальнобойщиком, поэтому пропадал по работе часто и надолго, зато всегда возвращался с деньгами и подарками.
Но Степанида не теряла бдительности.
- Чего это твой ненаглядный Сёмочка тебя замуж не зовет? - спросила она дочь.
- Скоро позовет! - гордо ответила Надя, красноречиво погладив живот.
- Ты ждешь от него ребенка??? - воскликнула Степанида.
- Да, - улыбнулась Надя. - Так что видишь, все будет хорошо.
- Ну ты и дypa, Надька! - рассердилась Степанида. - Одного без штампа в паспорте родила, так теперь еще и второй на подходе?!
- Это совсем другое, - заявила Надя. - Сурен-то был так, перекати-поле. А вот Семён - мужчина серьезный. С принципами.
У Семёна действительно были принципы - узнав о беременности Нади, он заявил, что к такому не готов, согласия на ребенка не давал и не будет ради любовницы и ее бастарда бросать законную супругу и двоих детей. Наде опять пришлось рожать без мужа. В этот раз она родила мальчика и тоже не стала ломать голову над именем - раз первой была Маша, то в этот раз будет Миша.
Степанида боялась, что дочь опять пустится во все тяжкие, но Надя вроде как успокоилась и старалась быть хорошей матерью.
Миша, как и его старшая сестра, был очень похож на отца. Только если Маша была смуглой и кудрявой, то Мишка наоборот был светленьким, с прямыми мягкими волосами.
- Кофе с молоком! - шутили про них.
Через год у Нади опять появился постоянный мужчина. И опять - ненадолго.
- Хорошо хоть детей не настрогали! - ворчала Степанида.
А через год дочь сошлась с Володей, который тоже надолго не задержался. Затем - с Ромой. После Ромы был Николай. После Николая - Костя. После Кости... Степанида давно махнула на дочь рукой. Горбатого мoгилa исправит! Только детишек жалко было - Машенька, наивная душа, всех мамкиных сожителей называла то папами, то дядями и не видела в этом ничего дурного, ведь она и не знала, что может быть по-другому. А вот Мишка рос запущенным и в свои три года не разговаривал.
- Надя, ну это ненормально! - говорила Степанида. - Свози ты уже сына в город к доктору!
- Да ничего эти доктора не понимают! - отмахивалась Надя. - К тому же денег нет.
Это была правда - средств катастрофически не хватало, едва удавалось наскрести на самое необходимое. Степанида получала пенсию, да еще иногда удавалось продать что-то с огорода, а вот Надя жила только за счет подачек от своих мужчин, коих в последнее время рядом не наблюдалось. Даже алименты на сына не получала, потому что, как выяснилось, она не знала ни фамилии его отца, ни где он живет.
Степанида что-то наскребла по своим сусекам и свозила таки внука в город. Доктор сказал, что нужны регулярные занятия с логопедом. А где деньги взять? Степанида нашла какие-то старые книги по коррекции речи у детей и сама пыталась заниматься с внуком, но толку от этого было мало. "Ну зато наш Цыганёнок за троих болтает!" - горько усмехалась женщина.
А тем временем у Нади появилась очередная любовь на всю жизнь - Сергей. Тоже дальнобой, и Степаниде он нравился меньше всех дочкиных сожителей, которые были до него. Он был грубым, неотесанным, громко ругался матом при детях и гонял Надю и в хвост, и в гриву, требуя уважения и беспрекословного подчинения. Степаниду он называл не иначе как "эта старая" или "Стёпка" и исключительно на "ты". А уж какие шуточки он себе позволял... Однажды они столкнулись у магазина. Сергей сально подмигнул женщине и сказал:
- Там Надька накирдыкалась и спит. Может, давай, а? Пока Надька не видит.
Степанида задохнулась от возмущения, а Сергей громко заржал:
- Да пошутил я, старая! Кому ты нужна?
Степанида умоляла дочь расстаться с Сергеем, но она и слушать не желала.
- А жить на что прикажешь? - фыркала Надя.
- Езжай в город и ищи там работу! - настаивала Степанида. - Ты же не видишь, что себя и детей губишь!
Надя, которая и раньше была неравнодушна к спиртному, начала пить еще больше и нередко уходила в настоящий запой. В пьяном угаре или мучаясь от похмелья она срывалась на детей, и тогда Маша хватала младшего брата и мчалась к бабушке, чтобы пережить "бурю". Но потом всегда возвращалась обратно к матери. Степанида говорила, что дети могут остаться у нее, но... мама ведь, это святое! Сердце у Степаниды разрывалось, каждый раз, когда она видела, как Маша, держа Мишу за руку, деловито топает домой. "Только дети могут так бескорыстно и искренне любить... - думала она. - И что они получают за это? Мат и пьяные poжи..."
- Машка!
Девочка сидела в кладовке, спрятавшись за старый, пахнущий пылью тулуп. Она всегда боялась заходить сюда, потому что по углам жили противные и страшные пауки. Но пьяная разбушевавшаяся мать была намного страшнее пауков. Миша сидел рядом, прижимаясь к сестре.
- Машка, гнидa, ты где? Я все равно тебя найду!
Голос звучал все ближе. Было слышно, как упало и покатилось что-то тяжелое.
- Машка, @*%$!
Девочка старалась даже не дышать, но Миша, которому пыть попала в нос, громко чихнул, чем и выдал их обоих.
- Ах вот вы где...
Дверь в кладовку открылась, и Надя грубо выволокла детей из их убежища.
- Шкеришься от меня, гнидa?! - рявкнула она дочери прямо в лицо. - Где деньги?
- Мамочка, я не брала ничего! - расплакалась Маша.
- Врешь, твapь мелкая! - злобно прошипела Надя. - Вчера пять штук в кошельке было!
- Так вы ж с дядей Сережей в магазин ночью пошли...
- Че?! Никуда мы не ходили, не [ври]! Отдавай деньги, или я не знаю, что с тобой сделаю...
- Я не брала ничего! - плакала Маша.
- Ну раз не хочешь по-хорошему...
Надя поволокла дочь на кухню, силой положила ее руку на стол и потянулась к молотку для отбивания мяса. И в этот момент Маша укусила ее и, воспользовавшись секундным замешательством, выскочила из дома и помчалась к бабушке. Когда она рассказала Степаниде о том, что случилось, у женщины волосы зашевелились на голове.
- Мишенька! - воскликнула она и бросилась спасать внука.
Маша сидела на кровати и ждала бабушку с братом. Но бабушки не было долго. Слишком долго. А потом по всей деревне покатился крик:
- Пришибли мальца!
Все вокруг обсуждали случившееся. Приезжала милиция, расспрашивала бабушку, какие-то люди приходили и кричали, топтались в доме. Маша ничего не понимала. Она дергала бабушку за рукав, спрашивая:
- Баба, а где Миша? Он что, остался с мамой?
А бабушка плакала горькими слезами и ничего толком не могла объяснить. Только на следующий день она немного успокоилась и сказала:
- Нету больше нашего Миши... Yбилa его мамка твоя! Молотком швырнула - и прямо в голову...
Дело было раскрыто за пару часов, и вскоре Надя отправилась в колонию на десять лет.
- Одни мы с тобой остались, Цыганенок мой! - всхлипывала Степанида, обнимая внучку.
- А мама скоро вернется? - спрашивала наивная девочка.
- Надеюсь, что никогда! - гневно отвечала Степанида. - А ты что, хочешь, чтобы она вернулась? После того, что сделала с твоим братиком?!
- Ну она же не специально... - вздыхала Маша.
Надя возвращалась в родную деревню, предвкушая хорошенько отметить свое освобождение. Причем, не одной, а с Гришкой, с которым она завела приятное знакомство, едва выйдя за ворота МЛС. Никто ее не встретил, вот она и отправилась ловить попутку.
- А ты чего это, сегодня откинулась? - спросил водитель,
- Ага, - усмехнулась Надя.
- И сколько отсидела?
Надя соврала, что дали ей два года за торговлю левым алкоголем, а потом выпустили по УДО за хорошее поведение. Не будешь же каждому встречному-поперечному рассказывать, что отмотала десять лет от звонка до звонка за yбийcтвo собственного ребенка...
- У меня в деревне свой дом есть, - хвасталась Надя по дороге. - Там и отметим! Только надо в магазин заехать. Сам понимаешь, у меня дыра на кармане.
Родные места сильно изменились за это время. Деревня преобразилась в лучшую сторону благодаря тому, что рядом открылась автозаправка, а при ней - целый городок: магазины, ремонтные мастерские, закусочные. Многие местные там работали, и населенный пункт перестал напоминать город-призрак из старых ужастиков.
Дойдя до нужного дома, Надя удивилась - он тоже выглядел совсем иначе. Вместо деревянного забора поставили металлический, обшили дом снаружи, даже спутниковая тарелка торчит под крышей.
В огороде возился незнакомый мужчина.
- Э, мужик! - грубо окликнула его Надя. - Ты че тут забыл?!
- Не понял... - насторожился мужчина.
- Че не понял? Вали отсюда! Это моей мамки дом!
- Это ты сейчас колбаской покатишься! - угрожающе произнес мужчина, направляясь к калитке с тяпкой в руках. - Это мой дом! Я купил его два года назад. Так что пошла вон!
Надя сплюнула от досады. Видать, продала Степанида дом сестры... Ну ничего, сейчас мы у нее лично и спросим!
Однако на месте родного дома Нади было лишь унылое пепелище.
- А, откинулась таки, - сказала соседка, недобро глядя на бывшую зэчку. - Чего приперлась? Тебя тут никто давно не ждет.
- А где мать? Сгорела вместе с домом? - спросила Надя, не обращая внимания на тон и выражение лица соседки.
- Живет Стеша. Только не здесь. Оба дома продала и уехала. А сюда потом какая-то алкашня вселилась, вот они дом и сожгли по "синему" делу.
- А Маша?
- Не твое дело! - зло прищурилась соседка. - Никто тебе не скажет, где Машенька, чepтoвa дeтoyбийцa!
- Дeтoyбийцa?! - опешил Гришка. - Так ты что, не за незаконную торговлю сидела?!
- Ха! - усмехнулась соседка. - Твоя зазнобушка сыночка родного молотком пpибила. И дали ей десять лет.
- Ну ты... - презрительно скривился мужчина. - Только время зря на тебя потратил!
Он резко развернулся и ушел. Надя осталась одна. Так она и стояла растерянно, глядя на обгорелые головешки, не зная, куда ей идти и что делать. Даже банально переночевать было негде.
- Теть-Тааань... - тихонько позвала она соседку. - А можно у вас переночевать? Мне пойти теперь некуда...
- Как это, некуда? - злобно фыркнула пожилая женщина. - Можешь нaйyx пойти! Если еще раз тут увижу - собаку спущу.
Пришлось Наде идти по деревне и проситься на ночлег хотя бы в сарае, но никто из местных жителей не хотел пускать ее к себе - еще жива была память о том, какое ужасное злодеяние сотворила эта женщина. Только у одного местного забулдыги она нашла приют. За который пришлось соответствующим образом расплачиваться. И вот уже под утро, кое-как пытаясь заснуть на скрипучей кровати с храпящим мужиком под боком, Надя плакала и думала: почему же все именно так сложилось в ее жизни? Неужели она не заслужила шанса на счастье?
Когда Маша окончила девятый класс, Степанида продала оба дома и вместе с внучкой уехала в город. Вырученных денег хватило на небольшую однушку, но обе были рады и этому, хотя бабушка сильно скучала по деревне, в которой прожила всю жизнь. Привыкать к городу ей было непросто.
Жить тоже было непросто. Маша училась в колледже, и Степанида пыталась заработать, где только можно, чтобы внучка смогла получить образование. Пришлось работать на двух работах - с утра до вечера мыть полы, а потом сидеть ночной сторожихой на ипподроме. Маша тоже старалась заработать пусть и небольшую, но хоть какую-то денежку - раздавала листовки, расклеивала объявления, подрабатывала в киоске печати. Платили ей немного, но на личные расходы хватало, чтобы не просить у бабушки деньги на мороженое.
В восемнадцать лет Маша полностью сменила фамилию, имя и отчество.
- Не хочу, чтобы мать меня нашла потом, - объяснила девушка свое неожиданное решение. - Да и к тому же, раз уж я Цыганенок, то и имя у меня должно быть цыганское. Зара. Это звучит, как "солнце"!
- Эх, сложно мне будет привыкнуть! - улыбалась Степанида. - Столько лет была Маша, а тут внезапно - Зара...
- Ну тогда и зови меня Цыганенком! - смеялась девушка.
К тому времени она выросла настоящей красавицей. Смесь русской и южной крови наградили ее оливковой кожей, глубокими темными глазами и густой копной почти черных кудрявых волос.
Многие парни добивались ее внимания, но Зара, наученная горьким примером матери, не желала размениваться на мимолетные отношения. В ее понимании они должны были вести к единственному на всю жизнь браку и крепкой семье, где все друг о друге заботятся. К тому же, нужно было думать о карьере и присматривать работу. После колледжа девушка устроилась секретарем. Работала она на совесть и в то же время заочно получала высшее образование. У своей начальницы девушка была на хорошем счету и вскоре стала незаменимым человеком и правой рукой. Причем, незаменимым настолько, что несколько раз она сопровождала руководительницу в заграничные поездки.
Как же счастлива была Зара в эти моменты! Черная полоса нищеты и безнадежности наконец-то закончилась, и наступили светлые времена. Девушка особенно ярко ощутила это, когда неспешно потягивала "дайкири" в одном из уличных ресторанчиков Барселоны. Ее рабочий день начинался в восемь утра и заканчивался в восемь вечера, и после этого у нее было свободное время. Начальница отправлялась в свой номер отдыхать, а Зара гуляла по улицам нового города, как губка впитывая его атмосферу, звуки, цвета, запахи... И вот в последний день их рабочей поездки Зара сидела в том самом ресторанчике, наслаждаясь сладким коктейлем и приятным вечерним ветерком, и радовалась, что ее прошлое больше не имеет над ней власти.
А еще Зара обожала приходить к бабушке на работу. На ипподроме Степаниду уважали и любили, потому что была она человеком душевным и отзывчивым. Так что и внучку ее привечали и даже разрешали иногда прокатиться бесплатно.
Там же, на ипподроме, Зара познакомилась с Кириллом, который часто брал там уроки верховой езды. Молодой человек не мог не заметить эффектную красавицу и тут же начал проявлять к ней внимание. Кирилл тоже нравился Заре, и вскоре она начали встречаться, а через полгода съехались. Помимо общих интересов и любви к лошадям, их объединяло также то, что оба по сути были брошены родными матерями и воспитывались бабушками. Только Зара не стала рассказывать определенные подробности о своей матери - просто сказала, что та бросила ее на попечение Степаниды и уехала искать личное счастье, а Кирилл не стал задавать лишних вопросов.
Зара с бабушкой сидели на кухне новой квартиры, куда Степанида переехала год назад. Обе обдумывали полученные новости, не зная, что сказать. В сердцах обеих кипела гремучая смесь эмоций - жалость, отвращение, сожаление и... облегчение, в чем обе женщины не могли друг другу признаться.
На днях Степаниде сообщили, что Надя погибла от руки сожителя - он забил ее молотком. "До чего же иронично!" - усмехнулась Степанида сквозь слезы. Конечно, ей было жалко дочь, несмотря на все ее деяния. Но она сама выбрала такой путь, который и привел ее к такому нелепому и кровавому концу. Зара была полной ее противоположностью. Она тоже выросла отнюдь не в роскоши, но при этом смогла выбиться в люди, получить образование, профессию, добиться уважения и найти себе достойного мужа. А у Нади было столько шансов! И все шансы она спустила в унитаз...
Зара тоже не знала, что чувствует по поводу смерти матери. Поэтому она лишь процедила сквозь зубы:
- Поделом.
Она плохо помнила образ младшего брата. На память осталась лишь пара фотографий. На одной из них они вместе сидят на диване у бабушки и едят вишню. Оба улыбаются, у обоих веселые, перепачканные ягодой лица. Вот таким Зара запомнила Мишу. А мать просто так, одним жестом отобрала у нее брата, а у Степаниды - внука. "Поделом" - крутилось в голове. "Поделом".