Следующие три часа стали для Ирэн пыткой. Она натянуто улыбалась, ловя на себе восхищённые и благодарные взгляды Куколок. Никому не хотелось в состоянии аффекта навредить Олесе, а потом попасть, под горячую и карающую за нарушение его законов, руку Александра Александровича. Ирэн благосклонно кивала, попивая коллагеновый коктейль, которым, как и обещал, обеспечил всех Куколок Александр Александрович, а сама молилась. Пожалуй, так отчаянно она никогда не уповала на Господа, за всю свою жизнь. Чего она только Богу не обещала, чтобы её жестокий и спонтанный план мести не обличили: устроить распродажу пробников и миниатюр из коробочек красоты в пользу приюта для собак, разместить несколько грустных сообщений о пострадавших Куколках с призывом поддержать их.
Она так задумалась, подбирая в чём будет позировать перед камерой телефона, что пропустила тот момент, когда в зал вошли Александр Александрович, Алиса и ещё трое мужчин в тёмных костюмах. В помещении стало тихо и неуютно. Тишина давила по сильнее гранитного камня.
- Итак. После короткого расследования, вина Олеси была полностью доказана. В её сумочке, кроме злополучного пакетика из-под острого перца, был найден ещё один, - Александр Александрович поднял руку, в которой был зажат зип-пакетик с белым порошком. – И это не сахар, как вы понимаете. Мало того, сама Олеся в момент своего феерического выступления находилась под действием этого порошка. И её утверждение, что она не делала ничего противозаконного, не может быть учтено. А камер, как вы все знаете, ни в этом зале, ни в раздевалках нет.
- Наркотики! – зашипели, зашептали Куколки.
- Наркотики, - следом за ними повторила Ирэн.
Никто и не предполагал, что Олеся отважится нарушить главное правило Куколок – никаких наркотиков и возбуждающих средств.
«Вот мне подфартило!» – вспыхнули румянцем бледные щёки Ирэн.
- Однако, - продолжил Александр Александрович, - сегодня же в раздевалке и этом зале для занятий йогой будут установлены камеры видеонаблюдения.
- Как это! – стали возмущаться девушки. – Это что же, нам придётся переодеваться перед похотливыми и бесстыжими глазами охранников. Беспредел! Мы не согласны.
- Во-первых, - возразил мужчина, - это делается для вашей безопасности. А, во-вторых, эти записи буду просматривать ваши будущие покровители. Таким образом, мы упраздним наши «смотрины». Да и доступ к новым камерам будет только у меня и у Алисы.
- Ох! Это совсем другое дело! – загалдели девушки, переглядываясь.
- Тихо! Тихо! – повысил голос Александр Александрович. – Прежде, чем мы проведём дополнительные «смотрины» на освободившееся два места, необходимо свершить наказание провинившейся. Показательное. Дабы в будущем, - погрозил он пальцем, - не было подобного под крышей спортивного центра моей обожаемой Алисоньки. - Заводите! – крикнул.
Из стороны раздевалок двое выволокли Олесю. Она была бледная, растрёпанная. Но без следов насилия и побоев.
- Я не виновата, - вопила и упиралась она. – Меня подставили! Подставили!
- В борделе, в котором тебе придётся трудиться следующие несколько лет, любят строптивых, - хмыкнул Александр Александрович. Он кивнул мужчине, который стоял слева от него. Тот неторопливо снял пиджак, отдал его тому, кто стоял около него. Расстегнул пуговицы на рукавах рубашки, закатав последние до локтей. Мужчина остановился напротив притихшей Олеси. А затем… одной рукой схватил девушку за подбородок, а второй быстро что-то вытащил из кармана брюк и…
- А! – истошно закричала Олеся.
Кто-то из девочек упал в обморок, увидев как на лице Олеси из резаной раны на щеке выступила кровь и тонкой струйкой потекла к подбородку.
«Господи, - ухнуло куда-то в пятки сердце Ирэн, - спасибо, что защитил. Я всё исполню, как обещала».
- А! – билась от боли Олеся, удерживаемая двумя мужчинами в чёрном.
- Пусть это всем вам будет в назидание. Уведите, - махнул рукой Александр Александрович. – А теперь, Куколки мои, - широко улыбнулся, - расправили крылышки, грудь вперёд, попочки оттопырили, животики втянули и ласковыми Кошечками заняли свои коврики для йоги.
«Это мой шанс!» - настраивала себя Ирэн и поторопилась занять место поближе к зазеркалью.
Продолжение следует...
