Владимир Костырин вспомнил подробности заключения на гауптвахте: "Провёл на полковой гауптвахте меньше 24 часов. Был там один раз, за дерзость в адрес дежурного по части. Полк был на полигоне, "на зимних квартирах", и как всегда - "узкий круг ограниченных лиц"…
Пара офицеров да человек 20 солдат (очень примерно), и вот около двух месяцев они тащат на себе обузу нарядов. Караул — четыре-пять постов, кухня... Рябята жутко изматывались, хоть и жили в тёплых казармах.
Уж лучше палатка с буржуйкой в поле! Несколько бойцов, я в том числе, с полигона отправили на соревнования по... гандболу(!). Ну, мы поиграли, на обратном пути нас завезли в полк, где мы думали переночевать спокойно в тепле.
А это была зима 1977 года. Фигушки… Увидев прибывших свеженьких десяток лоботрясов, дежурный по части решил загнать нас в наряд по кухне. Ну, пошли мы... короче, чё-то мне эта ситуация не зашла, и я слегка нахамил ДЧ.
Офицерская честь дороже, чем дополнительный раб на кухне, и он вызвал солдатика с автоматом из караула. Солдатик, выводной, оказался с моего призыва, "дед ЦГВ", а значит, человеком с понятием, и посоветовал мне зайти по пути на губу в расположение нашей батареи.
- В камере холодно! - сказал он, - замерзнешь на хрен... Бери шинель!
- Хорошо, спасибо!
Я накинул свою шинель (на полигон мы ездили в бушлатах и шинели не брали, они висели в спальных помещениях "по уставу"), потом подумал, и под-мышку засунул ещё одну.
Каким я оказался дальновидным…
Поместили меня в одиночную камеру, в которой... не было стёкол в окне. Окошко небольшое, под самым потолком, но дует оттуда — мама не горюй... А отопления в камере нет...
Лежанка поднята на петлях, пристегнута к стене.
Ну, в двух шинелях я до вечера перекантовался сносно. На ночь мне отстегнули лежак, попробовал уснуть... и тут — на тебе! Сюрпрайз! Заводят в камеру ещё одного бедолагу. Что он там сотворил, не помню, какого призыва был — не спрашивал.
В данный момент это было по барабану, выжить нужно было обоим бойцам Красной Армии!
Это была незабываемая ночь… Я, в шинели, ложусь на нары, укрываюсь второй шинелью, засыпаю.
Минут через 15-20 вскакиваю от собачьего холода, который проник и в тело, и в душу.
Парнишка надевает мою шинель, ложится, укрывается второй, засыпает. Я энергично двигаюсь: приседания, отжимания, махи руками и ногами, пока пар от разогретого тела не пойдёт.
Тут мой напарник вскакивает, лязгая зубами, я одеваюсь, ложусь поспать, он спортом занимается. И так до утра! Утром меня забрал наш прапорщик, старший группы, конец фильма...".
Подписаться или поставить лайк – дело добровольное и благородное…
