Начало ЭТОЙ истории здесь:
Что такое горе?
Вот что по этому поводу говорит Википедия: «Гóре — интенсивное эмоциональное состояние, сопутствующее потере кого-то (или чего-то), с кем (или с чем) у человека была глубокая эмоциональная и психологическая связь. Иначе говоря, это одна из базальных эмоций, связанная с ощущением объективной или субъективной потери значимого объекта, части идентичности или ожидаемого будущего».
И как часто мы сталкиваемся с тем, когда, поделившись своим горем, слышим в ответ: «Неприятно (обидно, жалко), конечно, но тоже мне, нашла (нашёл) горе, вот у соседа жена умерла (дом сгорел) – вот это горе. Так что нечего грустить, жизнь продолжается, и всем бы твои проблемы». Может, кого-то такое объяснение и поддерживает (мы все разные), а кого-то навсегда заставляет замкнуться в себе. Потому что нет точных отметок для понятия «горе», у каждого человека эти отметки свои. Для кого-то много лет взлелеянный цветок в горшке, который погиб, не смотря на все твои усилия, является глубочайшим горем, а для кого-то смерть старенькой матери - так, мелкая неприятность, потому что все мы там когда-то будем, а квартирка-то осталась.
Лидия Петровна была из тех людей, которые никогда не делятся своим горем, даже с самыми близкими людьми. И вовсе не потому, что она была замкнутая, наоборот, Лидия Петровна всегда была даже слишком открытой и отзывчивой, она с восторгом делилась своими радостями, могла немного посетовать на мелкие неприятности, но горем – никогда. Но не думайте, что это любовь к ближнему и нежелание доставить страдания другому были тому причиной. Нет, это вы уж слишком бы хорошо подумали о Лидии Петровне. На самом деле она боялась, услышать вот то, самое банальное: «тоже мне, нашла горе, вот у соседа жена умерла (дом сгорел) – вот это горе», боялась, что близкие и дорогие ей люди вдруг окажутся не такими, какими она их всегда считала. Потому что тогда, это было бы уже не горе, а крах всей её жизни и веры.
И вот теперь, этот крохотный, ни в чём не повинный, котёнок после фразы сына: «И всё же я не понимаю тебя…» - мог разрушить всю её оставшуюся жизнь. И да, теперь уже надо было объясниться, а она, во-первых, не хотела этих объяснений; во-вторых, боялась этих объяснений, боялась услышать безразлично удивлённое: «Мама, да, когда это было-то, уж сколько лет прошло».
Именно поэтому и плакала сейчас Лидия Петровна, уткнувшись в единственную мохнатую голову на всём белом свете, которая поймёт её всегда без объяснений и слов, поймёт своей душой. А ещё она осознавала, что просто банально сорвалась, не выдержав всего напряжения сегодняшнего, такого насыщенного событиями, дня и упустила тот миг, когда можно было повернуть весь этот разговор и по-другому.
- Мам, ну, ты чего?.. – растерянно заговорил Фёдор. – Ну, не хочешь оставлять этого котёнка, не оставляй… просто я думал… что это, типа, сама судьба, что ли, дарит тебе этого котика… я думал, ты обрадуешься… наверное, я чего-то просто не понимаю…
Фёдор встал и хотел приобнять мать за плечи, но Рекс вырвал свою голову из рук Лидии Петровны, оскалился и предупреждающе зарычал:
- Только тронь, и я порву тебя на части!
- Рекс, нельзя! – тут же прозвучал грозный окрик Лидии Петровны, мгновенно пришедшей в себя.
Женщина быстро вытерла слёзы, выпила стакан воды и посмотрела на сына, который сидел напротив, как побитая собачонка.
- Федь, может, ты и прав насчёт подарка судьбы… только я всё равно не могу его оставить, - тяжело вздохнула Лидия Фёдоровна. – И моё желание или нежелание здесь не играют абсолютно никакой роли. Ты помнишь Филю?
- Филю? Конечно, а разве его можно забыть? Я, когда прихожу к тебе, всегда захожу в большую комнату, чтобы посмотреть на его фотографию, что висит на стене. Жаль, что коты живут так мало… Эх, такого, как Филя… да, Филя был, как человек, только говорить не мог по-человечески… Да, мам, ты права, такого, как Филя, уже не будет. Хотя вот у нас есть Пушок, конечно, ему до Фили далеко, но я бы не сказал, что люблю его меньше, чем Филю. Хотя, конечно, у тебя с Филей были особые отношения, он только тебя и любил, а нас так, терпел…
- Лилия Петровна, - решительно влезла в разговор Вера, она искренне не понимала: что за сложности и слёзы на ровном месте из-за какого-то котёнка, и хотя Фёдор толкнул локтём жену в бок, продолжила со снисходительной улыбкой, - ну, Вы же любите нашего Пушка, Вы с ним всегда так весело играете, полюбите и этого котёнка, вон он какой смешной и хорошенький, назовёте его Филей, и всё будет в порядке.
- Вера, помолчи, - прошипел Фёдор.
- А что такого я сказала? Я понимаю: любить кота, собаку, я и сама люблю животных, но всё равно, это просто кот. Вы вот любите повторять про членов семьи, ну, да, типа того, но всё равно, это ПРОСТО КОТ, это не человек…
- Верочка, и правда, помолчи, пожалуйста, - тихо попросила Лидия Петровна. И через небольшую паузу: - В общем, ребята, спасибо, что зашли, спасибо за тортик, хорошо посидели, рада была вас видеть. Устала я что-то сегодня… А с этим котёнком я разберусь… в конце концов, ведь это всего лишь кот… - посмотрела Лидия Петровна на Веру.
- Вот и я так говорю, - обрадовалась Вера, - Вы главное не расстраивайтесь и не переживайте, мы Вас очень любим, - искренне обняла Вера свекровь.
- Я вас тоже очень люблю, - также искренне ответила Лидия Петровна.
Дети ушли.
Лидия Петровна машинально мыла посуду и думала о Филе. Она не успела сказать того, что хотела, может, это и к лучшему.
Филя прожил в их семье девятнадцать лет. Когда его жизнь подошла к концу Ольга уже была замужем, а Фёдор проходил преддипломную практику далеко от дома. Поэтому дети не видели, как угасал с каждым днём Филя, как смотрел в глаза ей и мужу… Именно тогда, под воздействием родных кошачьих глаз, глотая слёзы, Лидия Петровна и сказала: «Филичка, родной, никто и никогда тебя не заменит, я больше никогда не заведу себе котика, обещаю. Ты навсегда останешься в моём сердце один, ты - самый лучший». Именно после этих её слов, сказанных в глубоком эмоциональном порыве, Филя облегчённо вздохнул, умиротворённо посмотрел ей в глаза и уснул навсегда (он был очень ревнивым котиком). Когда Лидия Петровна поняла, что Филя больше не дышит, она долго сидела и держала в руках ещё тёплые лапки…
Её руки и сейчас помнят то последнее тепло маленьких мохнатых лапок… Она обещала Филе, что больше никогда не заведёт кота… Она просто не может нарушить своё обещание… она не сможет нормально жить: радоваться солнцу, играть с Рексом, мчаться на электросамокате, если нарушит своё обещание, данное перед самой смертью, пусть для кого-то, и просто коту. И не нужны ей были советы, рассуждения, доводы, объяснения других людей, кто считает нужным, пусть крутит пальцем у виска, это было нужно ЕЙ – сдержать данное Филе обещание.
Лидия Петровна мыла посуду, а слёзы текли и текли по поцарапанным щекам, смешиваясь с мыльной пеной.
***
Прошло четыре дня.
Всё это время Лидия Петровна усиленно искала хороших хозяев для котёнка. Но никто особо не жаждал брать беспородного малыша, а некоторым Лидия Петровна и сама отказывала, каким-то шестым чувством определяя, что этим людям доверять нельзя, поиграют и выбросят. А между тем, Рекс всё больше и больше привязывался к котёнку, впрочем, как и котёнок к нему. И если с котёнком было всё ясно, он воспринимал этого пса, как новую мать, то почему так трогательно и нежно вертелся возле малыша Рекс – это уже навсегда останется загадкой.
Наконец-то, на пятый день Лидии Петровне повезло: отец с мальчиком согласны были взять беспородного котёнка и вызывали доверие.
- Заходите, - приветливо пригласила в квартиру Лидия Петровна, - вот он, наш малыш, совсем ещё маленький и очень забавный, он даже уже научился мячик лапкой катать. Ну, как? Вам, нравится котёнок? Будете брать?
У мальчонки восхищённо загорелись глаза, и он радостно закивал головой, с мольбой посматривая на отца.
- Действительно хорошенький, - улыбнулся мужчина, наблюдая, как котёнок играет с хвостом Рекса. – Берём!
- Вот и хорошо, - радостно воскликнула Лидия Петровна и направилась в комнату за котёнком.
Рекс мгновенно поднялся, загородив собою малыша (позже Лидия Петровна будет ещё долго удивляться: как пёс всё понял? А потом будет при рассказе об этом дне всегда категорично утверждать, что у всех чувств и намерений есть невидимые «флюиды»). Пёс не скулил просяще, не лаял сердито, не рычал угрожающе, он, молча, на несколько секунд приподнял свои губы, слегка обнажая зубы, а потом просто стоял и смотрел своей хозяйке в глаза. В его взгляде не было ни угрозы, ни просьбы.
«Ты хочешь предать нашу дружбу… Не надо этого делать!» - ясно прочитала Лидия Петровна в глазах Рекса.
Сколько времени Лидия Петровна и Рекс стояли и смотрели друг на друга, какие чувства испытывали? Мы никогда об этом не узнаем.
- Сынок, - тихо сказал мужчина, - пойдём, поищем другого котёнка, тут мы уже опоздали…
- Почему? – Так же тихо спросил мальчик.
- Этот пёс любит этого котёнка, и если мы его заберём, то разобьём его сердце…
Звук закрывшейся двери оборвал ту невидимую нить, которой были связаны этих несколько минут Лидия Петровна и Рекс. Пёс снова улёгся на пол и стал облизывать прижавшегося к нему котёнка, а Лидия Петровна на ватных ногах прошествовала к бару и рывком открыла коньяк, предназначенный к приезду Ольги с семьёй на Новый Год. Она только что чуть не совершила непоправимое… Но что же ей теперь делать? Как быть? Филя, молча, смотрел на свою хозяйку с фотографии на стене.
Рюмка коньяка окончательно привела Лидию Петровну в себя.
«Отдать нельзя оставить», где поставить запятую, - бормотала женщина меряя шагами большую комнату.
«Из любой ситуации всегда есть, по меньшей мере, два выхода, которые меня абсолютно в данном случае не устраивают», - думала Лидия Петровна, - «но, если очень хорошо подумать, то всегда можно найти и третий». Это её слова, она столько раз говорила их своему мужу, потом своим детям, потом внукам, она сама в это свято верила всегда, всегда.
- Ну, где же ты, мой третий выход? – отчаянно воскликнула женщина, продолжая мерять шагами большую комнату.
Рекс тихо сидел на пороге двери, наблюдая за метаниями хозяйки, пёс знал, что сейчас ничем не может ей помочь, знал он и то, что в этих метаниях - его вина. Поэтому Рекс сидел тихо и просто всем своим собачьим сердцем желал, чтобы хозяйка наконец-то нашла, то единственно правильное и всем им необходимое, что она сейчас так усиленно ищет.
Вдруг Лидия Петровна замерла, а через несколько секунд квартиру огласил радостный вопль:
- Рекс!
Пёс немедленно подлетел к своей хозяйке, счастливо поскуливая и махая хвостом: «Ты нашла, нашла то, что искала, моя любимая, незабвенная хозяйка!!!»
- Рекс, а ведь это ты нашёл этого котёнка, ведь так?
- Гав-гав!
- Это ты его притащил в наш дом, так?
- Гав-гав!
- Это ты хлопочешь вокруг него, как квочка!
- Гав-гав!
- Это ты полюбил его всем сердцем!
- Гав-гав!
- Значит, это ТЫ завёл себе кота! Ты, ты и только ТЫ!!! А я… я - всего лишь обслуживающий персонал, как в ресторане, магазине, гостинице!
- Гав-гав! Совершенно правильно говоришь! Я и только я – хозяин этого маленького котёнка!!! А ты – да… уж извини, обслуживающий персонал…
- И воспитывать я его не буду, - обнимала счастливая Лидия Петровна пса, - ты, слышишь, Рекс, ТЫ будешь воспитывать это крохотное «несчастье», ну, если не совсем будешь справляться, то, конечно, я тебе помогу… И отвечать за него тоже будешь ТЫ! Договорились?
- Гав-гав! Гав-гав! Конечно, договорились! – аж зашёлся радостным лаем пёс.
- Ну, всё, тогда по рукам!
И Рекс со всей ответственностью в глазах и заверениями в том, что он справится (ну, во всяком случае, ОЧЕНЬ постарается справиться), решительно вложил свою лапу в ладонь хозяйки.
- Ну, вот и славно, трам-пам-пам, - пропела Лидия Петровна. – А теперь, Рекс, надо выбрать котёнку имя, а то что ж это он до сих пор без имени ходит, нехорошо. Только, Рекс, имя тоже ТЫ должен выбирать. Сейчас я буду перечислять тебе разные имена, а ты сигнализируй.
Пёс внимательно смотрел на хозяйку.
- Мурзик, Васька, Дымок, … - медленно произносила Лидия Петровна, пёс молчал, наклоняя свою большую голову то в одну, то в другую сторону, - … Барсик…
- Гав-гав!
- Барсик? Ты хочешь назвать его Барсиком?
- Гав-гав!
- Замечательно, пусть будет Барсик!
Они пошли в другую комнату, где маленький котёнок боролся с тяжёлой шиной Рекса, пытаясь сдвинуть её с места.
- Эй, ты, шалопай, - подхватила Лидия Петровна котёнка на руки, - теперь тебя зовут Барсик. Понял, малыш, ты теперь – Барсик, мы принимаем тебя в свою семью!
Маленький котёнок ничего толком не понял, кроме того, что отношение этой женщины к нему стало совсем другим, он это просто почувствовал, и почему-то хорошо и уютно стало его маленькой кошачьей душе, так хорошо, что, глядя в эти большие человеческие глаза, Барсик сказал смешное: «Няв».
***
Этой ночью Лидии Петровне впервые за все эти годы вдруг приснился Филя. Наутро она не смогла вспомнить, что же делал её горячо любимый кот во сне, о чём они говорили. Женщина только помнила, что было в этом сне что-то очень и очень хорошее, отчего она сейчас, проснувшись, почувствовала себя чуть ли не на десять лет моложе.
- Филя не обиделся, - улыбнулась счастливо пожилая женщина. – Ах, какая же всё-таки классная штука – эта самая жизнь!
- Гав-гав! – звонко отозвался Рекс.
- Няв! – тоненько, но решительно откликнулся Барсик.
Для тех, кто не знаком с Лидией Петровной, но заинтересовался, начало историй о ней ЗДЕСЬ: