В 1897 году 82-летний отставной рядовой Алексей Кузьмин обратился к Спасскому Уездному Воинскому Начальнику с просьбой выдать ему дубликат послужного списка. Оригинал, мол, сгорел. Зачем в таком возрасте ветерану потребовался этот документ, сказать было сложно. Нас будет интересовать только бюрократический процесс, а он был строго определён.
Приказом по Военному Ведомству за № 53 от 10-го февраля 1903 года утверждались «Правила о порядке составления дубликатов об отставке нижних чинов, поступивших на службу по рекрутскому уставу». Пункт 3-й этих Правил гласил, что «если по произведённой переписке не окажется возможным получить дубликат с указа об отставке от учреждения, выдавшего подлинный», то надлежало «входить по команде с представлением о наведении надлежащих справок и извлечении необходимых сведений из Общего Архива Главного Штаба».
Таким образом, обращаться в архив рекомендовалось лишь в том случае, когда получить подлинные документы не представлялось возможным (в архив сдавались лишь копии). В общем, тревожить высокое начальство разрешалось в самом крайнем случае. А так – разбирайтесь сами.
Спасский Уездный Воинский Начальник провёл первичную работу, поручив полицейскому уряднику опросить старика, и, составив с его слов послужной список, 6-го октября 1897 года направил его в Общий Архив Главного Штаба .
В послужной списке значилось:
Алексей Павлович Кузьмин. Родился в 1815 году. Имеет бронзовую медаль за усмирение Венгрии. Из государственных крестьян Рязанской губернии, Спасского уезда, Гавриловской волости и села. Православный. Грамоты и мастерства не знает. Рекрут с 22-го марта 1845 года. С сентября 1845 года – рядовой Лейб-гвардии Уланского Его Величества полка. В бессрочном отпуску с 1859 года. В отставке с 1-го января 1864 года. В походах и делах находился в 1849 году в усмирении Венгрии. Холост .
16-го октября Начальник Общего Архива Главного Штаба Андроников прислал местному чиновнику необходимые указания по дальнейшим действиям:
«… Общий Архив Главного Штаба просит сделать сношения: о высылке копии с рекрутского формулярного списка на отставного рядового Алексея Кузьмина с подлежащей Казённой Палатой, а о поверке прохождения им службы до увольнения в отпуск, с Командиром Л.-гв. Уланского Его Величества полка.
Для выяснения же времени увольнения названного нижнего чина в отставку – с тем Уездным Воинским Начальником, при Управлении коего находятся на хранении дела и книги Управления того Губернского Воинского Начальника, на учёте которого состоял означенный рядовой до увольнения в отставку и исключения из списков отпускных нижних чинов.
Справка.
Положение. Приложение к ст. 1604 кн. I ч. II С.В.П. 1859 года по V продолжению…» .
Таким образом, Воинскому Начальнику требовалось подтвердить:
1., точную дату поступления Кузьмина на службу – эти сведения предоставляла Казённая Палата;
2., прохождение службы – получить у Командира полка и
3., точную дату увольнения в отставку запросить у Губернского Воинского Начальника.
22-го октября Воинский Начальник отправил сношение в Рязанскую Казённую Палату:
«… Прошу распоряжения о высылке во вверенное мне Управление рекрутского формулярного списка на … отставного рядового Алексея Кузьмина…» .
И 28-го декабря получил оттуда ответ:
«…Во исполнение отношения от 22 октября 1897 года за № 2892, с возвращением переписки, Казённая Палата имеет честь при сём препроводить к Вам копию с формулярного списка за № 278 Спасского Рекрутского Присутствия о приёме 22 марта 1845 года крестьянина села Гавриловского Спасского уезда Алексея Павлова Казьмина…» .
В приложенном к ответу формулярном списке значилось:
«…№ 278. Алексей Павлов Кузьмин, 20-ти лет, ростом 2 аршина 5 6/8 вершков. Глаза серые. Нос прямой. Рот умеренный. Подбородок круглый. Вообще лицо белое чисток. Из государственных крестьян Гавриловского сельского общества. Холост. Грамоты не знает…» .
Следом требовалось подтвердить прохождение службы у Командира полка и 16-го января 1898 года Спасский Уездный Воинский Начальник направил запрос в Лейб-гвардии Его Величества Уланского полк:
«… прошу распоряжения Его Превосходительства о пополнении прилагаемого послужного списка, сведениями, имеющимися в делах полка…» .
27-го января Командир полка генерал-майор А. Н. Бистром прислал неутешительный ответ:
«… формулярные списки нижних чинов с 1843 по 1861 год, на основании приложения к 913 ст. III ч. I кн. С.В.П. 1859 г. по 2 продолжению, уничтожены в 1892 году, потому пополнить послужной список рядового Кузьмина не представляется возможным…» .
5-го февраля Спасский Уездный Воинский Начальник приступил к выполнению п. 3 из указаний Начальника Общего Архива Главного Штаба и направил запрос своему коллеге в Рязань:
«…прошу распоряжения о наведении справки в делах бывшего Губернского Воинского Начальника о прохождении службы и времени выхода в отставку упомянутого в переписке Кузьмина и заполнении сими сведениями прилагаемого послужного списка и затем о возвращении переписки во вверенное мне Управление…» .
Однако 9-го февраля рязанский коллега ответствовал, что выдать справку не может:
«… уведомляю Его Высокоблагородие, что письменные сведения на нижних чинов, уволенных в отставку до 1865 года, хранят при Управлении Саратовского Уездного Воинского Начальника, почему и послужной список на отставку Алексея Кузьмина заполнен быть не может…» .
Ответ, по меньшей мере странный. Не понятно, по какой причине письменные сведения вдруг оказались в Саратове, но Спасский Уездный Воинский Начальник не сдавался, и 20-го февраля направил запрос в Саратов:
«… прошу распоряжения Его Высокоблагородия о наведении справки в делах бывшего Губернского Воинского Начальника о прохождении службы и времени выхода в отставку упомянутого в переписке Кузьмина…» .
27-го февраля оттуда пришёл такой же неутешительный ответ, как и от Командира Лейб-гвардии Уланского полка:
«… в архиве вверенного мне Управления письменных сведений на упоминаемого в переписке Кузьмина не имеется, а потому и выслать таковые не представляется возможным…» .
Собрав воедино все имеющиеся на руках бумаги, 9-го марта Спасский Уездный Воинский Начальник направил рапорт за № 838 в Главный Штаб:
«…Переписку вместе с послужным списком и формулярным списком за № 278 с надлежащими справками на отставного Алексея Павлова Кузьмина при сём в Общий Архив Главного Штаба предоставляю, прошу зависящего распоряжения об исполнении отношения моего, приложенного к сей переписке от 6-го октября за № 2746 1897 года…» .
Спустя 1,5 месяца, 25-го апреля, из Общего Архива Главного Штаба за подписью Андроникова пришёл ответ, в котором указывалась нужная информация, но и содержалась рекомендация продолжить переписку с военными чиновниками:
«…рекрут Алексей Павлов Кузьмин, 10 октября 1845 года был зачислен на службу рядовым в Уланский Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича (впоследствии – Лейб-уланский Курляндский Его Величества полк), а 5 ноября 1860 года выключен из сего полка уволенным в бессрочный отпуск.
Для выяснения времени увольнения рядового Кузьмина в отставку, Общий Архив просит сделать сношения: с командиром 5 Лейб-драгунского Курляндского полка и с тем Уездным Воинским Начальником, в ведении коего хранятся дела и книги Управления того Губернского Воинского Начальника, на учёте которого состоял названный рядовой до выбытия в отставку и исключения из списков отпускных…» .
Справка.
Положение. Приложение к ст. 1604 кн. I ч. II С.В.П. 1859 года по V продолжению…» .
15-го мая Спасский Уездный Воинский Начальник отправил запрос в Лейб-гвардии Драгунский полк:
«… прошу распоряжения Его Высокоблагородия о пополнении прилагаемого в переписке послужного списка Алексея Кузьмина со сведениями, имеющимися в делах полка, и затем о возвращении всей переписки во вверенное мне Управление…» .
20-го мая Командир полка полковник Н. А. Яфимович препроводил переписку «для исполнения» в 5-й Лейб-драгунский Курляндский полк .
27-го мая Командир 5-го Лейб-драгунского Курляндского полка полковник Э. И. Бернов переслал переписку с послужным списком на рядового Алексея Кузьмина Спасскому Уездному Воинскому Начальнику «для зависящих распоряжений» .
Как видно, в деле Алексея Кузьмина имелась обширная переписка. Не потеряй отставной солдат свой документ, не известно, узнали бы мы с такой точностью о перипетиях его военной карьеры.
Но, что самое важное, из дела Кузьмина мы узнаем две важные особенности тогдашнего документооборота (что крайне важно для современного исследователя).
Первое. Личные дела нижних чинов, уроженцев одной губернии, могли храниться и в другой губернии.
И второе. Сведения о службе нижних чинов также могли спокойно перекочёвывать из полка в полк.