Рассказ "Три брата", часть 9
Спасибо, дорогие читатели, за внимание, за комментарии✍ и лайки👍!
Время шло, и слова Параски Алевтина вспоминала всё реже. Она иногда забывала, как её звать, потому что вставала рано, а спать ложилась за полночь. Тут не до слов колдуньи.
А детишки подрастали, становились забавными, начинали разговаривать и показывали свой характер. Вася уже в три года показывал маме и папе книжку картинками, которую ему подарила крёстная Наташа, и просил:
-Патитай, пазаста.
Это означало, что родители должны читать книгу. Он всё это время слушал внимательно и даже свой маленький ротик мог открыть. Так ему нравились сказки. И перед сном он просил не песенку спеть, а сказку рассказать.
-Умный у нас Вася, книжки с детства любит. Это хорошо, - говорил дед. Он старшего внука выделял и любил больше. Может, потому что Васеньку в честь него назвали, а может, потому что он был послушным и спокойным, не шалил и особых хлопот родителям не доставлял. Мог сидеть долго на одном месте и рассматривать картинки в книге, или с машинкой играл, или из кубиков башню троил. В общем, занимал себя сам и никому не мешал.
Зато Миша и Гриша скучать родителям не давали. Как только научились ходить, переворачивали дома всё вверх дном. Заводилой был Миша. Ему было интересно знать, что и где лежит, и он с самого утра занимался тем, что расхаживал по квартире и "наводил порядок". Гришка тянулся за братом и повторял всё за ним. Стоило Мише открыть нижнюю дверцу серванта, как Гриша подбегал к брату, и вместе они начинали выбрасывать всё содержимое на пол. А особенно любили кухню. Там можно было "разгуляться". Занимало близнецов одно занятие: пересыпание крупы или фасоли. Так они могли успокоиться на какое-то время, а потом это им надоедало, и они снова начинали бегать по квартире в поисках, чтобы это ещё "учудить".
-Надо с ними строже, дочка, распустили вы их, - иногда говорил Василий, когда приходил к Алевтине домой и видел "порядок".
-Мы вроде и одергивать стараемся их, но они же дети.
-Вася тоже дитёнок, но совсем другой.
-Так все же разные, как и взрослые люди, - принимал сторону жены Дима.
-Не буду больше ничего говорить, но бедлама такого у меня в доме, когда ты росла, не было.
-Я всё уберу. Когда укладываю детишек спать, тогда и порядок навожу, - всякий раз оправдывалась Аля. - Правда, хватает его вовсе не надолго.
-Значит, в ежовых рукавицах надо их держать, пока на голову не сели. И берёзовый прутик должны знать. Если по-хорошему не понимают, значит, надо по-другому объяснить.
-Не могу я на детишек руку поднять. Они слово должны понимать, а не бояться.
Когда тесть начинал говорить о физическом наказании, Дима менялся в лице. Он помнил, как в детском доме, когда было ему лет шесть или семь, одна воспитательница для "профилактики" могла "отходить" кого-нибудь из воспитанников кожаным ремешком, который носила с собой. Делала это редко, в исключительных случаях, потому что все дети её и без ремешка боялись. Диме досталось всего один раз, но так, что он это запомнил на всю жизнь. И дал себе слово: никогда не наказывать физически своих детей, если они у него будут. Слово своё Дима держал и никогда не пугал сыновей ни ремнём, ни берёзовым прутом.
Такого же мнения придерживалась и Алевтина. Но однажды всё-таки не смогла сдержаться.
Исполнилось семь лет со дня их с Димой свадьбы. Васе было почти шесть лет, а Мише и Грише - почти пять. Отмечать дату не собирались, но Дима преподнёс Алевтине подарок - золотые серьги. Для неё это стало приятной неожиданностью, что она заплакала.
-Это мне? А где ты деньги взял? - удивилась она, потому что Дима приносил всю зарплату домой. Не оставлял себя ни копейки.
-Я заработал, разве ты забыла, что самому председателю сарай построил?
-И он тебе столько заплатил?
-Да. Он щедрый, но я работал много. Т же сама видела
-Дорогие они, наверное, - рассматривая серёжки, - сказала Аля.
-Не дороже нас, - ответил Дима. - Знал, что деньги разойдутся. И на себя ты их тратить пожалеешь. Поэтому и решил купить тебе подарок, хотел приятное сделать.
Конечно, Алевтине было приятно. Её первым золотым украшение стало золотое обручальное кольцо. О большем она и не мечтала. И вспомнила, как пару месяцев назад в разговоре сказала Диме, что ей очень нравятся Наташины серьги. И Дима подарил похожие.
-Спасибо тебе, - ответила Аля. - Надо спрятать их куда-нибудь в такое место, чтобы дети не смогли достать. Когда уши проколю, тогда и носить буду.
Аля подошла к серванту и положила серьги в одну из чашек чайного сервиза. Она не обратила внимания на то, что Миша всё это время внимательно наблюдал за её действиями. Он хоть и играл с Гришей и Васей, но успевал наблюдать за всем происходящим.
Наступила суббота, когда Алевтина собралась поехать в город за покупками, а заодно хотела проколоть уши. И тут выяснилось, что серёжки таинственным образом исчезли из чашки.
-Дима, - развела руками Аля, - посмотри, здесь ничего нет?
-Может, ты куда-нибудь в другое место их перепрятала и забыла? - растерянно спросил Дима. То, что дети могли взять серёжки, ему и в голову не пришло.
-Нет, я же при тебе их в чашку положила. И больше не подходила к ней, - ответила Алевтина, но на всякий случай пересмотрела все три полки в серванте. Серёжек нигде не было. Тогда она догадалась сказать о пропаже сыновьям.
-Может вы видели такие красивые блестящие звёздочки?
Они внимательно выслушали и сказали, что ничего не видели. Вася на правах старшего ответил:
-Если бы я их увидел, то обязательно бы отдал.
Дима и Аля заглядывали всюду, но нигде ничего не было.
-Наверное, не судьба мне серьги носить, - усмехнулась Алевтина.
-Ничего, я тебе новые куплю, - ответил Дима.
-Нет уж, мне одних хватило. Обещай, что не будешь тратить деньги. Мы каждую копейку считаем.
Пропажа нашлась совершенно неожиданно. Алевтина через неделю затеяла генеральную уборку и решила вынести из дома все лишние вещи. Пересмотрела детскую одежду. Всё маленькое сложила в пакет. А потом решила выбросить поломанные детские игрушки. Было их не так много, но всё-таки были. Не успела Аля подойти к коробке, как Миша подбежал и, словно что-то предчувствуя, схватил поломанную машинку. Но взял её так неумело, что из кабины выпали...серьги.
-Как так, Миша? Это ты их взял?
-Нет, - ответил он.
-Так вот же они, - показала ему серьги Алевтина. - Как ты мог, Мишнька? Мы же с папкой всё пересмотрели. У вас несколько раз спрашивали, а ты молчал. Как же это называется?
-Стыдно тебе должно быть, - сказал серьёзно Вася.
Миша же молчал, а когда Аля, а за ней и Дима начали его стыдить, отнекивался:
-Это не я. И вообще не знаю, как они здесь оказались.
Не выдержал Гриша и признался:
-Это Миша взял, а мне сказал быть мужиком и молчать.
-Эх, вы! - разочарованным голосом ответила Аля и готова была расплакаться. Но здесь Миша, обидевшись на брата, налетел на него, как коршун. Гриша дал сдачи, завязалась драка. Дима пытался разнять сыновей, но они так уцепились друг за друга, что Алевтина схватила полотенце и начала хлестать им, приговаривая:
-Будешь знать, как брать чужое.
Наконец-то Дима смог расцепить руки сыновьям и развёл Мишу и Гришу в разные стороны. Аля же, поостыв, вспомнила слова Параски и испугалась, подумав: "Неужели Мишка таким вырастет? Неужели не начнёт понимать, что к чужому даже подходить близко нельзя, а не что брать его?"
Начало. Читайте: Слабак.
Продолжение.