Как нас учит православие, если ударили по правой щеке – подставь левую. А если споришь со старообрядцами – лучше сжечь их.
Ну ладно, так рассуждала РПЦ в 17-18 веках. За свои убеждения пострадали тысячи людей, но самый известный раскольник и потерпевший – протопоп Аввакум Петров.
Мужик со своей линией. Половина жизни по ссылкам, его крепко уважали – не вырезали язык и много раз уговаривали отречься, мол все простим. Но Аввакум был круче яиц. И упрямее осла.
Фанатичность довела Аввакума до сюжета на картине. Его только-только вернули из первой длинной ссылки с одним условием – не проповедуй свой подход к вере. Не получилось. В 1682 году Аввакума и троих других ребят сожгли в срубе. Причем такой вид казни выбирали, чтобы не устраивать зрелище для толпы.
Но Флавицкий уже показал нам, как можно создать шедевр на исторической неточности. Мясоедов эти уроки усвоил и написал «Сожжение протопопа Аввакума».
Вышло эпично. Столпы огня поглощают смертников, причем старец-Аввакум грозно смотрит на зевак, его убеждения не горят.
Мясоедов в лоб дает нам конфликт того времени: боярин в золотых одеяниях, священник рядом и дьяк с приговором против старика-раскольника в огне. Художник явно симпатизирует старообрядцам: стрельцы защищают костер от зрителей, толпа бросает два пальца вверх, а сам Аввакум смотрит свысока на своих палачей.
Картина в духе времени. К концу 19 века отношение РПЦ к старообрядцам смягчилось, с них уже сняли анафему, да и в целом звали дружить. Мясоедов как видный передвижник часто писал исторические и религиозные картины, часто с крестьянским уклоном. Как пройти мимо такого сюжета?
Страсть и казнь вместе. Получилось огонь!