Следующий день начался как обычно, проехавшись по инстанциям, после полудня Марина заглянула в Союз.
В коридоре она встретила Дмитрия. Он поздоровался, и тут же спросил:
— Марина, может быть, встретимся вечером?
В его голосе сквозила плохо скрываемая надежда.
— Вечером не могу, — честно ответила Марина. — Сегодня родительское собрание, муж сидит с малышкой, а я пойду слушать про успеваемость и сдавать деньги на нужды класса. Сколько себя помню — столько и сдаю деньги на нужды класса. Очень во многих вещах нуждается современная школа.
Понимающий Дмитрий всегда вникал в ее трудности, он с готовностью произнес:
— Хорошо, давай тогда часа в четыре, встретимся у нашего любимого кафе. И поговорить сможем, и на собрание успеешь!
— Идет! — согласилась Марина. — Поднимешь мне настроение перед тяжелым и скучным мероприятием.
Когда она подъехала к кафе на новой машине, Дмитрий, впервые увидев сверкающий на солнце «лексус», тут же сказал:
— Ну, и приобретение! Я бы на твоем месте купил самую подержанную, старую и совсем незаметную машину.
Обойдя «лексус» со всех сторон и неодобрительно покачав головой, он осторожно, принюхиваясь к запаху новой кожи, сел рядом с Мариной на пассажирское сиденье.
— Почему старую машину? — запоздало удивилась Марина.
— А чтобы не светиться, — объяснил Дмитрий.
Марина не сразу поняла, что он имеет в виду. Он пояснил:
— Зачем тебе лишнее внимание?
— А, ты это как юрист говоришь? Привык перестраховываться заранее? — поняла наконец Марина.
— Конечно, ты же прекрасно знаешь, что я прав. Зачем дразнить людей новой сверкающей машиной прямо из автосалона?
— Да прав ты, Дмитрий. Конечно, прав. К моей машине столько внимания, что только успеваю подавать декларации о доходах. На себя, на мужа, на мать и на отчима, на сестру и на друзей. Объясняю и объясняю, откуда взялись деньги на покупку столь дорогой игрушки. И то, что машина куплена в кредит, дела не меняет. Узнают, что автомобиль куплен в кредит, и снова задают новые и новые вопросы:
— Откуда у вас деньги на погашение кредита? Сколько доход у Вас и у мужа?
— Вот видишь! — сказал Дмитрий. — Сочувствую твоему предпринимательскому горю.
— Ага. Мне уже стало казаться, что я никогда не вырвусь из объятий служащих налоговой инспекции, буду ходить к ним не неделями, а месяцами. Как будто бы предприниматель обязан абсолютно все свои доходы вносить в налоговую декларацию, ему никто не может ничего подарить.
— Может, конечно, и подарить. А может быть, прежде чем покупать, стоило с юристом посоветоваться?
— Дмитрий, вот скажи мне, ну почему считается, что все должны ездить на машинах двадцати лет от роду? Лежать под этой старой колымагой, и без конца вкладывать деньги в ремонт? Мы для машины, или машина для нас? Мы в свое время столько в эти ржавые колымаги вложили и денег, и времени, что уже хочется пожить без проблем хоть немножко.
— Забудь о делах, — сказал Дмитрий, нежно приобняв ее одной рукой. — Неужели тебе никогда не хочется побыть просто женщиной?
— Конечно, хочется. Всегда! Очень хочется! Обстоятельства не дают.
Они зашли в кафе, в котором почти не было посетителей, и сели рядом на мягкий диванчик. Заказали подошедшему официанту по чашечке кофе эспрессо.
Она наклонила к нему голову, Дмитрий робко и несмело поцеловал ее.
У Марины закружилась голова, в животе что-то сладко заныло, а ноги моментально стали ватными.
— Прекрати, пожалуйста, я не смогу встать с дивана и до дома не доеду, если у меня голова так будет кружиться, — попросила она.
— Ну, давай, еще немного посидим. Мне так с тобой хорошо, никогда так свободно и легко себя ни с кем не чувствовал. — Сказал Дмитрий.
— У нас это взаимно! — засмеялась Марина.
— Расскажи, как дети? — попросил Дмитрий. — Что будет на собрании, надеюсь, бизнес-леди не придется краснеть за сына?
— Да нет, что ты, он у нас жутко талантливый. С ним еще в садике занималась заведующая, готовила его к поступлению в гимназию или лицей. Ему даже кличку дали «академик». Кто-то назвал так, и приклеилось, а он старается оправдывать ожидания.
— Тяжело, наверное, соответствовать, когда тебя с шести лет академиком называют? — вздохнул Дмитрий. — Сочувствую Сашке.
— Чего ему сочувствовать? Он активный у нас, то писателем становится, то танцором, то музыкантом. Очень разносторонне развитый.
— И в кого только он такой? — улыбнулся Дмитрий.
Они еще немного посидели, и стали прощаться. Прощаться было очень тяжело, оба чувствовали физическую боль, когда расставались. Они долго держались за руки, прежде чем Марина села в машину и, тронувшись с места, помахала Дмитрию рукой и мигнула фарами.
У них было абсолютно полное взаимопонимание, и оба знали, что это — настоящая Любовь, с настоящей большой буквы.
Он отдавал ей всю душу, и сильно волновался, если в течение двух часов от нее не было сообщения.
Если бы не семья и дети…