Пятница
Вечерело. Дорога уткнулась в Тюлюк, как собака носом в теплый живот. Словно эстафетную палочку нас перехватила тропа, подталкивая в спины опускающимся солнцем, привела путников к Ларкиному ущелью. В пятницу вечером кроме нас на стоянке не было никого. Быстро расправили крылья палаткам. Все, поход начался.
«Ходять кони, над рекою
Ищуть кони водопою…»
Вечер впитывал наши голоса, река подпевала знакомые ей песни, камни мерно дышали, отдавая накопленное тепло неспящему лесу. Сон держал за плечи, звал укрыться в тёплый спальник. Завтра сложный день.
Суббота
Утренняя речная прохлада. Речка будто кошка мурлыкала недалеко от палатки. Вода прохладная и приятно лижет ноги. Какие-то маленькие рыбки, наверное, пескари, подплывают к ногам и смело пощипывают кожу. Целая стайка облюбовала наши ноги, юрко передвигаясь в прозрачной воде.
Снедь собрана, вещи упакованы в рюкзаки, дороге уже не терпится украсть наши силы, дорога питается нашим временем, позволяя ломать травы на своем змеином теле. Оставив Ларкино ущелье позади, под разговоры и походные байки группа из трёх путешественников нырнула в ежовые рукавицы Иремельского леса.
Путь лежал через полевые травы, огрубевшие от сложной жизни деревья и вылезшие на поверхность любопытные камни. Так и вела нас еле читаемая тропа, то пропадая в изнанке леса, то выныривая прямо под ногами примятой полоской. Первой нас встретила укатанная до костей спина дороги, ведущей в приют перед подъёмом на вершину горы. Её то и дело прошивали вдоль, дребезжащие уродливые машины, издавая не свойственный лесу звук и запах. Хотелось быстрее вернуться на пешеходную тропу, однако проходить через приют в наши планы не входило.
Планы были более амбициозные. Предполагалось сойти с основной тропы, пересечь реку Карагайку и топать до ближайших к Иремелю вершин: Жеребчик и Сундуки. Через некоторое время, после того, как мы свернули на просеку, лес открыл нам уютную стоянку возле журчащей Карагайки. Это была практически последняя родинка цивилизации на длинной заросшей тропе. Просека то чётко читалась, то играла в прятки, то уводила в болота. Застывшие в корчах деревья цеплялись за одежду, крапива жгла ноги, а иные травы норовили отведать и нашей крови, расцарапывая кожу. Однако план есть план, разворачиваться назад, значит проиграть.
Через некоторое время просека уперлась в лесную дорогу и оставила нас, дыша в след заметающим наши следы лесом. Тут перед нами отвесной стеной встал выбор. Идти в обход две упомянутые выше вершины или пройти между Жеребчиком и Сундуками. Второй вариант был короче, но, как сказал Ролан Быков «Нормальные герои всегда идут в обход!».
Трава, порой достигающая высоты нашего роста, колючие кустарники эшелонами стояли на пути. Жара пыталась спутать нам дорогу, но это сложно, когда дороги нет. То и дело под травой попадалась старая колея, ноги проваливались практически по колено, удивленные березы и равнодушные пихты смотрели с высоты своих лет на маленькие точки наших тел, измотанных высокой растительностью. То и дело встречались звериные лёжки, как загадочные круги на полях. Мы бурились через цветущее поле Иван-Чая, когда нас встретила, весело смеясь, река Синяк. Какая же вкусная вода в горных реках.
«Неприметной тропой пробираюсь к ручью,
Где трава высока, там, где заросли гуще.
Как олени с колен, пью святую твою
Родниковую правду, Беловежская пуща.»
Только в нашем случае – это Иремельская пуща. Мы словно дикие животные примяли круг травы, устроив своеобразную лёжку в диком лесу. Травы обнимали нас, как старые друзья, запашистые и мягкие, словно добрая перина. Слепни норовили отпить нашей крови, не часто они встречают в этих краях человека. Напившись воды, охладив горячие ноги в воде и подкрепившись съестными запасами можно было двигаться дальше. А впереди «БЮТ» – большая Южно-Уральская тропа и подъем на плато Иремель.
Наконец-то кончились дикие места, трава нехотя отпускала кроссовки, развязывая то и дело шнурки. Лес гигантскими соснами навис над головами путников. Впервые за долгое время начали появляться люди. Одни понуро спускались вниз, другие наполненные, как чаши хмельными впечатлениями, иные и вовсе позволили себе перевести вестибулярный аппарат в режим моряка, естественно не без допинга. Мы же двигались от родника к роднику. Практически весь путь состоял из подъема.
Перед финишным рывком нужно было поставить еще одну галочку и зайти на вершину горы Синяк. Она как младший брат Иремеля держала его за руку любопытно высовывая голову из дремучего леса. Подъем был не сложный и проходил через курумник прямиком к живописным останцам, на подобии пальцев ушедшего в землю чудовища. Зато с вершины горы Синяк открывался любопытный вид до цели нашего путешествия и спускаясь обратно мы были нацелены идти только вперед и только наверх.
Однако, чем выше нас затаскивала гора, тем живописнее становились виды. Изюминки придавало идущее к закату солнце. Иссине-бордовые оттенки с каждым шагом заливали небосвод, изрезанный волнами гор. Огромной чашей приближалось к нам плато Иремеля, как добродушная улыбка старого мудреца. Закат мы встречали на импровизированной стоянке среди небольших деревцев, вечно гнущих свои тела под ненасытными горными ветрами.
На ужин был борщ, вкус которого невероятно усиливался пройденным нами маршрутом. Каждый следующий километр приближал нас к чашке горячего, ароматного борща и пихтового Иван-Чая с черникой. В такие моменты мы едим, чтобы жить, а не живем, чтобы есть. Ветер теребил первый слой палатки всю ночь, но путники спали, провожая прожитый день, но оставляя его в памяти на долгие годы, ведь пережитые трудности прочнее врезаются в перфокарты нашего сознания.
Воскресенье
«Мой финиш — горизонт, а лента — край земли, Я должен первым быть на горизонте!»
Нужно успеть, нужно предугадать и переиграть поток идущих на гору людей. Мы использовали свое преимущество близости вершины и начали подъем, две маленьких песчинки на голове огромного титана. Я и моя Надежда. Камни, как кривые зубы великана торчали в разные стороны, словно вязаная бабушкина шапка на самой макушке Иремеля. Выше и выше по крутому подъему, иногда помогая себе руками мы двигали цель к себе. Небо чистое, как глаза лошади практически безветренная погода – нынче гора к нам благосклонна, сегодня она покажет себя во всей красе.
Мы познаём новые грани любви через трудности, через боль и преодоления себя, а порой даже через досадную ненависть от неотвратимости происходящего. Но в итоге даже после горького послевкусия можно получить нежное дыхание настоящих чувств. Вершины дают эти ощущения, вершины нас объединяют, давая понять, что все не зря.
Одни, на уровне полёта птиц, на ладони одной из высочайших вершин Южного Урала. Мы заслужили это долгожданное и мимолётное одиночество вдвоём.
«В суету городов и в потоки машин
Возвращаемся мы — просто некуда деться!
И спускаемся вниз с покорённых вершин,
Оставляя в горах, оставляя в горах своё сердце.»
Спуск лежал по протоптанной уже тропе. На обратной дороге то и дело встречались путники, которым еще только предстояло взойти на гору, однако им не найти там того неуловимого чувства, которое испытали мы с Надеждой. Некоторые волнительно спрашивали: «Ну как там?». Мы отвечали, что хорошо и мы были чертовски правы, там хорошо…