Видимость звезд в космосе
То, что Елисеев звезд не видел, несколько преувеличено. Звезд Елисеев, конечно, видел. Звезды даже в городе видны. Никуда они не исчезают, тем более в космосе. Речь идет о том, насколько космонавт, работающий вне корабля при ярком солнце и с темным визором на шлеме, способен любоваться мириадами звезд.
Открываем книгу воспоминаний Алексея Елисеева "Елисеев А.С. "Жизнь - капля в море (Воспоминания космонавта)" 1998 и читаем:
"Мы остаемся вдвоем в ожидании выхода. Настроение такое, как будто дальше будет происходить что-то хорошо заученное, но почти нереальное. Слышим, как Борис устанавливает связь с Володей. Потом начинает выпускать воздух из нашего отсека, пока не полностью - ему надо проверить герметичность спускаемого аппарата. Мы в это время проверяем герметичность скафандров - все нормально. Докладываем, что готовы к окончательной разгерметизации отсека и открытию выходного люка. Борис опять открывает клапан и по прибору следит за давлением. Ведет репортаж. Мы чувствуем, как раздуваются наши скафандры. По мере приближения к нулю давление падает все медленнее и медленнее. Наконец Борис говорит: «Давление в отсеке нуль, приготовиться к открытию выходного люка». Отодвигаемся подальше от люка, чтобы не мешать движению крышки, докладываем: «Готовы». Смотрим на люк. Крышка дрогнула и медленно стала уходить вверх. Появилась щель, а за ней - абсолютная чернота. Отвожу взгляд от крышки и вдруг вижу, что на противоположной стенке отсека что-то ярко засветилось, как будто рядом зажегся прожектор. И размеры яркого пятна быстро увеличиваются. Не могу сообразить, что это такое. Потом доходит: это же солнечный зайчик! Через открывшуюся щель в отсек попадают солнечные лучи. Просто мы не видим их. На земле лучи заметны, потому что в них светится пыль, а здесь нет ни воздуха, ни пыли. Зайчик яркий, потому что Солнце очень яркое. Удивительная картина!"
И никаких звезд! Конспирологи обычно пишут: "Астронавты на Луне должны были быть в диком восторге от вида неба, усыпанного звездами, постоянно восторгаться и писать об этом, рассказывать". Не писали, не рассказывали и не восторгались. А если так, значит, не были в отрытом космосе, не были на Луне.
Кстати, пару дней назад в Москве прояснилось, дожди ушли вместе с тучами. На улице я посмотрел вверх и... звезд не увидел. Фонари, реклама, витрины. А звезд нет. Теперь представим космонавта (астронавта). Яркое Солнце, перед глазами темный щиток (визор), который необходим, чтобы не ослепнуть. Звезды?
Обратим внимание на год выхода в свет мемуаров космонавта - 1998. Это уже время, когда можно было писать, не оглядываясь на цензуру. По большей части. А вот в СССР цензура была, и мемуары писали... специальные писатели. И вид неба, на котором не мигая светили миллиарды (!!!) звезд был штампом, который эти писатели не могли пропустить. Очень им нравился этот образ. Но все же иногда и этот образ немного разбивался о прозу космоса.
Например, в своих мемуарах космонавт Владимир Шаталов "Трудные дороги космоса" приводит цитату из записной книжки Виктора Пацаева:
"Ночью звезды и Земля видны хорошо... Видны ли звезды днем? Это зависит от высоты Солнца. При угле менее 15 градусов можно наблюдать крупные звезды и планеты".
Итак - высота Солнца менее 15 градусов - видны только планеты и яркие звезды. И ТОЛЬКО. А если высота Солнца больше 15 градусов? Вообще не видны. Это видно из смысла этой краткой цитаты в записной книжке трагически погибшего космонавта.
И не забываем про стекло шлема. Опять слова Алексея Елисеева из его воспоминаний.
- "Я снимаю петлю. - Можно выходить». Исчезает из корабля. Выплываю вслед за ним по пояс. Перед глазами два корабля на черном фоне. Остекление гермошлема закрыто очень плотным светофильтром, поэтому корабли не кажутся яркими."
Спросим снова - можно увидеть мириады (даже миллиарды, как пишут некоторые писатели) звезд при ярком Солнце и через "очень плотный светофильтр"? На Луне к яркому Солнцу прибавляется еще и ярко освещенная поверхность самой Луны. И тот же очень плотный светофильтр.
Сейчас скептически настроенные читатели напишут: "Астронавты должны были встать в тени лунного модуля, поднять визор, постоять минут 10, чтобы глаза адаптировались, и... любоваться великолепным звездным небом". Напишут?
Телескоп в космосе
Инфракрасный полутораметровый телескоп, размещенный на станции "Салют-6". О нем советские школьники могли прочитать в январском номере журнала "Техника-молодежи" за 1984 год:
И текст к фотографии:
"ТЕЛЕСКОП-КОСМОНАВТ
Издавна астрономы используют телескопы для наблюдений за небесными телами с земли. Телескоп «БСТ-1М», разработанный советскими специалистами, несет службу непосредственно в космосе — на борту орбитальной пилотируемой станции «Салют-6». Поскольку астрофизическим и аэрономическим исследованиям теперь не мешает атмосфера, они стали значительно эффективнее"
В воспоминаниях Константина Феоктистова, опубликованных в 2000 году бывшие школьники могли узнать настоящую историю этого телескопа:
"Для середины семидесятых годов установка большого (с диаметром зеркала около 1,3 метра) телескопа для наблюдений в инфракрасном диапазоне на орбитальной станции была достаточно привлекательной, хотя и оставалось не понятным, зачем такой телескоп устанавливать на орбитальной станции. Сложность задачи создания инфракрасного телескопа заключалась в том, что приемник излучений нужно было охлаждать до температуры жидкого гелия. Это можно было сделать, либо помещая приемник в сосуд с жидким гелием (как это и делалось до последнего времени на ИК телескопах, выводимых на орбиту), либо установив на борту станции холодильную машину, способную поддерживать температуру приемника, равную 4 градусам Кельвина. Нам хотелось внести вклад в это дело и удалось уговорить взяться за разработку и изготовление основных элементов холодильной установки директора Омского машиностроительного завода министерства нефтяного и химического машиностроения Шеина. Министра (Брехова) тоже удалось уговорить дать разрешение на эти работы (обычное дело - сначала соблазнить главного "рабочего", а потом его начальство). Проект установки был сделан в нашем КБ под руководством В.С. Овчинникова, Д.И. Григорова и С.А. Худякова. Дело в основном приходилось вести с Худяковым - он был неформальным лидером этой работы. С большим трудом (начальство наше, как обычно, вставляло, где только возможно, палки в колеса - это, можно сказать, тоже дело обычное, а главное, задача действительно была сложной) уникальную бортовую холодильную установку удалось сделать. Заводские испытания подтвердили ее работоспособность. И в полете она работала. Но мы сели в очередную калошу там, где никак не ожидали.
"Салют-6" опять понадобилось запустить к какому-то очередному торжеству (кажется, 60летнему юбилею революции). Уже весной все, что устанавливается на станции, должно было быть поставлено на сборку и испытания. А телескоп запаздывал. ФИАН явно не успел отработать в наземных условиях оптическую схему телескопа и уж тем более телескоп в целом. Тут обычная любимая позиция нашего начальника: "Ах, вы не готовы? Снимаем с борта! Есть постановление правительства о сроках запуска, и мы его нарушать не можем". Какое величие, какая власть! Но как можно было снимать главный инструмент станции с борта? Самим обессмысливать свою собственную работу! "А это вообще не ваше дело. За запуск станции отвечаю я!" Та же стандартная картина: главный противник - твое собственное непосредственное начальство. Но и "в тылу" было не лучше. Слабый человек, Соломонович подписывал заключения о допуске к установке явно еще не готового телескопа, заключения о допуске к дальнейшим испытаниям телескопа, у которого в процессе испытаний обнаруживались неисправности, и допуск в полет явно не доработанного по выявленным неисправностям телескопа. А наши испытатели и контролеры? "Что вы от нас хотите? Мы все знать не можем! Замечание отписано? Отписано. Допуск разработчика к дальнейшим работам есть? Есть! Все. Поехали дальше!" Они стали еще более послушными, чем при Королеве. Это уже было прямое холопство. И конечно, случилось то, что и должно было случиться. Станцию запустили, инфракрасный телескоп в полете так и не заработал."
Единичный случай? Отнюдь:
"Разработчики инструментов оказывались не способными провести необходимую отработку их на земле, до полета. Как правило, все предложенное либо просто не функционировало в полете, либо эксперименты ставились неправильно, по-детски."
Трагедии могло не произойти
Речь пойдет о трагическом полете космического корабля "Союз-11". Как известно. космонавты Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев погибли при возвращении на Землю из-за разгерметизации спускаемого аппарата. Космонавты были в космосе без скафандров (!). В Википедии написано просто:
- "(Космонавты) пытались ликвидировать утечку воздуха, однако в экстремальных условиях тумана, который заполнил кабину после разгерметизации, сильных болей по всему телу из-за острой декомпрессионной болезни и быстро пропавшего слуха из-за лопнувших барабанных перепонок космонавты закрыли не тот клапан и потеряли на этом время."
Эта версия в Википедии появилась еще в 2009 году:
- "Положение тел членов экипажа свидетельствовало о том, что они пытались ликвидировать утечку, однако в тумане, который заполнил кабину после разгерметизации, закрыли не тот клапан, и потеряли на этом время. Когда Георгий Добровольский обнаружил истинную причину утечки, ему уже не хватило сил устранить её."
Воспоминания Алексея Елисеева несколько иначе описывают "закрытие не того клапана":
"А ведь трагедии могло и не произойти! В спускаемом аппарате было два одинаковых клапана, каждый из которых имел заслонку, управляемую автоматически, и заслонку, управляемую вручную. Если хотя бы одна заслонка закрыта, герметичность сохраняется. Когда проектировали клапан, никто не предполагал, что заслонка, управляемая автоматически, может быть случайно открыта. Вторая заслонка была предназначена только для того, чтобы при посадке на воду закрыть ее, если вода будет затекать через клапан внутрь спускаемого аппарата. По инструкции перед стартом заслонка, управляемая вручную, на одном клапане должна быть закрыта, а на другом ‑ открыта. И закрыта должна быть как раз на том клапане, где произошел отказ. Если бы все было сделано по инструкции, то ребята были бы живы! Но когда приводили корабль в предполетное состояние, заслонки установили по‑другому: ту, что должна быть закрыта, открыли, и наоборот. Поскольку клапаны были абсолютно одинаковы, никто этому никакого значения не придал.
Ребята после разделения отсеков корабля почувствовали, что вскрылся клапан. Видеть они этого не могли, наверное, услышали свист выходящего воздуха и увидели, что в кабине появился туман. Все трое мгновенно отстегнулись от кресел, и кто‑то из них начал закрывать клапан, но, как нарочно, не тот. Они старались закрыть клапан, который и без того был закрыт. О том, что перед стартом произошло изменение, все забыли. Если бы они это вспомнили! Если бы даже не вспомнили, но, на всякий случай, начали закрывать оба клапана! Они бы спаслись. Но случилось худшее..." (Елисеев А.С. "Жизнь - капля в море (Воспоминания космонавта)" 1998)
Так что космонавты закрывали именно тот клапан, который надо было закрывать. Только вот перед стартом кто-то (имя мы не узнаем) по-другому установил заслонки.
Ну и, конечно, отсутствие скафандров в полете.
"Королев считал, что космонавты должны находиться в корабле без скафандров. Сам корабль будет надежной защитой от вакуума. «Не работают же моряки в скафандрах внутри подводной лодки», - убеждал он своих оппонентов на одном из совещаний. И с ним согласились." (Елисеев А.С. "Жизнь - капля в море (Воспоминания космонавта)" 1998)
Покушение на Леонида Ильича Брежнева
Мемуары (написанные без цензуры) хороши тем, что иногда можно узнать подробности события, рассказанные самим участником этого события. Алексей Елисеев был в кортеже автомобилей во время неудавшегося покушения на Брежнева. К сожалению, жертва была - погиб шофер. Вот что пишет космонавт:
"На въезде в Кремль произошло трагическое событие. Проехав Боровицкие ворота, мы услышали сзади частые хлопки, похожие на те, которые издавали хлопушки. Невольно обернувшись, я увидел, что на тротуаре стоит мужчина с двумя пистолетами в руках и стреляет в следующую за нами машину. Еще через мгновение кто-то подскочил к нему сзади и резким движением подбросил обе его руки с пистолетами вверх. Выстрелы прекратились. Наша машина резко увеличила скорость, а обстрелянный автомобиль остался стоять на месте.
Позже мы узнали, что в нем сидели космонавты - Валентина Терешкова, Георгий Береговой, Алексей Леонов, Андриан Николаев. Одним из выстрелов был убит их водитель. Космонавты не пострадали, но пули прошли совсем близко - у Берегового и Леонова на шинелях остались следы стеклянной пыли. Стрелявшим оказался молодой офицер из Ленинграда. За два дня до этого во время дежурства по части он взял два пистолета, патроны и исчез. Не знаю, что было у него в голове. Предполагали, что пули предназначались для машины, в которой ехали высшие руководители страны. Если это так, то совершенно очевидно, что в момент исполнения задуманного он себя абсолютно не контролировал. Стреляя с расстояния два-три метра, он должен был видеть, что в автомобиле сидят люди в военных формах. А может быть, этот человек был просто болен.
Оторвавшись от колонны, мы подъехали со стороны служебного входа к Дворцу съездов и, зайдя в вестибюль, стали ждать остальных. Мне было очень интересно посмотреть на выражение лица Брежнева: как он отреагировал на происшедшее? К моему большому удивлению, он вошел с таким видом, словно ничего не произошло. Раздевшись, Леонид Ильич пояснил: «Мы договорились вести себя так, как будто ничего не случилось». После этого пригласил нас выпить по стакану чаю." (Елисеев А.С. "Жизнь - капля в море (Воспоминания космонавта)" 1998)