Вот – Серафим… И лик его как сад – как сад Эдемский, что опять открылся, в восьмом тысячелетии назад… И я в лесу Саровском очутился, на камешке заветном примостился – и мне приснился дивный листопад, где каждый лист без позолоты злат… «Ах, ваше Боголюбие, я рад, что вы пришли и дух ваш окрылился ко мне убогому, чтоб я за вас молился, - вот и молюсь: свидетель – листопад…» И старец в листопаде растворился – и тут же на иконе проявился лик Серафима как Эдемский сад. 1 августа 1998 г. Оскар Грачёв
Вот – Серафим… И лик его как сад –
как сад Эдемский, что опять открылся,
в восьмом тысячелетии назад…
И я в лесу Саровском очутился,
на камешке заветном примостился –
и мне приснился дивный листопад,
где каждый лист без позолоты злат…
«Ах, ваше Боголюбие, я рад,
что вы пришли и дух ваш окрылился
ко мне убогому, чтоб я за вас молился, -
вот и молюсь: свидетель – листопад…»
И старец в листопаде растворился –
и тут же на иконе проявился
лик Серафима как Эдемский сад.
1 августа 1998 г.
Оскар Грачёв