Все мужики, ну если не абсолютно все, то многие - лентяи. Это я вам как лентяй говорю. Нет, я серьёзно! Посудите сами, уехала жена, например, в отпуск, что начинает делать мужчина?
Нет, нет, нет вы не про то подумали!
Настоящий брутальный мужик начинает... готовить сам. Самое что ни на есть мужское блюдо - яичницу. Ну это такая с желтками и белками, которая шкворчит на сковородке. Яичница съедается, после чего сковорода признаётся годной к употреблению и отставляется на обед.
На обед можно пожарить картошечки, тоже вкусно шкворчит. И снова сковорода признаётся годной. Ещё не сильно почернела. На вечер можно снова сообразить яишенку или пожарить котлетки, которые жена запасливо сложила в морозилке, дабы её великовозрастное чадо не умерло с голоду.
И так идёт день за днём, ровно до того момента пока жена не возвращается и попадает в предынфарктное состояние, так как выясняется, что муж ни разу за две недели не мыл сковороду... (и уделал её до такого вида, как будто посудину черти утащили из ближайшего филиала ада, в котором жарили грешников).
И это сегодня!
Со всеми тефлонами, керамическим, гранитным напылением!
А что было 100 лет назад?
100 лет назад было сплошное мучение. И если сковородки были уже давно стальные или из святого чугуния, то с кастрюлями было очень туго. Дело в том, что до 30-х годов 20 века кастрюли и жаровни делали либо из металла, либо из... керамики.
ДА!
Многие домохозяйки пользовались кастрюлями из обожжённой глины. Со всеми, как говорится, вытекающими: они моментально засаливались, пригорали, впитывали запахи как губка. Но, хуже всего, они лопались от малейшего перепада температуры. Происходило это так часто, что вокруг городов были специальные кладбища керамической посуды.
И женщины это терпели!
Кроме одной и звали её Бесси Литтлтон. Эту девушку угораздило выйти замуж за химика, который занимался в очень солидной фирме очень солидным и важным делом: разрабатывал особо прочные линзы для железнодорожных фонарей и ёмкости для аккумуляторов к ним.
И то и другое делалось из стекла, которое, во-первых, было хрупкое, а, во-вторых, всё также лопалось от перепада температур. Поэтому поиски нужного состава для стекла, которое бы не билось и не лопалось были очень длительными и трудными.
Однако, в конце концов, мужу Бесси удалось решить обе проблемы. Он узнал, что в 1880 году немец Отто Шотт изобрёл особое жаропрочное и небьющееся стекло, однако для чего его можно применить не знал, так и умер.
Знаете, почему это произошло?
У него не было такой жены, как Бесси!
В один прекрасный день у Бесси Литтлтон прямо во время жарки лопнула кастрюля и вся еда залила богатый внутренний мир духового шкафа.
Кхм...
Крайним в этой беде оказался муж, который попал под раздачу из-за того, что такой умный, а жаропрочную кастрюлю изобрести не может. А бедная жена надрывается и не может нормально вести домашнее хозяйство (знакомо?). В общем за один вечер жена вынула у мужа мозг, полностью его перепрошила и на следующее утро тот отправился на работу с намерением изобрести для жены небьющуюся и нелопающуюся убер-посудину.
На удивление это произошло довольно быстро: на работе он просто взял и отрезал донышко от банки, в которой по первоначальной задумке должен был содержаться аккумулятор: то есть свинцовая лента и электролит. Это донышко он и презентовал жене, как нелопающуюся жаровню.
В принципе так оно и получилось: жена всю неделю пекла кексы мужу, а потом растрезвонила всем подругам про свою обнову. Перед их крыльцом встала очередь из женщин, которым срочно нужно было донышко от банки аккумулятора.
Бесси же подумала, а чего мужу таскать с работы банки бесплатно, лучше мы на этом деле заработаем. Так что они с мужем запатентовали своё изобретение и выпустили на рынок жаропрочную посуду из стекла под названием PYREX. Свой первый миллион они заработали за год.
Вот и подумайте, если бы не эта женщина, то пользовались бы жаропрочным стеклом только железнодорожники, а все остальные мучились с лопающимися кастрюлями.