Глава 150
И вот они уже рядом. Сцепились в схватке. Засверкали сабли, послышался лязг бьющегося металла, полетели искры. Лошади фыркали, мужчины тяжело дышали, кружась на месте и пытаясь достать друг друга смертельным оружием. И вот наконец вдруг они приподнялись в стременах, резко взмахнули саблями и опустили их друг на друга.
Всё замерло на несколько мгновений, а потом мужчины рухнули на землю, и перепуганные лошади, ощутившие внезапную свободу и лёгкость, бросились в разные стороны. Маша, испытывая ужас от произошедшего, медленно подошла к месту схватки. На истоптанной конскими копытами земле, усыпанном черными зёрнами подсолнечника и ошмётками вырванных с корнем растений, лежали Витя и Пьер. Они смотрели немигающими глазами в синее небо, и красные капли стекали по их лицам...
Но внезапно оба моргнули и, посмотрев на Машу, сказали зловещим дуэтом: «On ne t'oubliera jamais» («Мы никогда не забудем тебя»). После этих слов девушка проснулась в поту. Её трясло в нервной лихорадке. Она вышла на балкон и долго стояла там, жадно глотая прохладный ночной воздух, приходя в себя и ощущая, как прохладный ветер остужает её тело.
На следующее утро Маша, прихватив с собой полотенце, бутылку воды и оставив в номере смартфон, чтобы не соблазняться желанием проверять сообщения или читать почту, отправилась на пляж. Сон, который она видела ночью, не давал покоя. Но разгадывать их она не умела, да и особенного желания не испытывала. Приснилось, и ладно.
В конце концов, девушка знала, что наше подсознание порой такие фокусы выкидывает, которые неподвластны ни одного, даже самому гениальному психологу. Конечно, можно трактовать увиденное и так, и эдак. Но ни один вариант правильным не будет, поскольку нет ключа, отпирающего дверцу в тайный мир подсознательного.
Так что буквально спустя десять минут после пробуждения Маша позабыла об этом сне. Вернее, постаралась, поскольку он оставил в её душе довольно неприятное впечатление. Особенно Витя, к которому девушка относилась с большим презрением. Будучи подругой Кати, она неоднократно наблюдала за тайными взглядами, который он на неё периодически бросал.
Особенно это заметно было на свадьбе. Маша была свидетельницей со стороны Кати, потому надела специально купленное для такого случая платье. С довольно глубоким разрезом – почти до пояса. И как-то, когда веселье было в самом разгаре, заметила, как Витя буквально пожирает глазами то, что открыл случайно этот разрез – чуть больше положенного, так что видны стало кружевное нижнее белье. Поймав алчущий взгляд новобрачного, Маша с гневом запахнула подол платья, а Витя спешно отвёл взгляд. Но стыдно ему, – девушка была в том абсолютно уверена! – не было ни капельки.
Просто такие понятия, как «совесть» и «стыд» Витя давно искоренил из своего лексикона и мировосприятия. Он считал, что проявлять свою мужскую сущность – это нормально, и нет ничего странного в желании наблюдать за красивой женщиной. Пусть даже она не его жена.
«Да что же это такое! – возмутилась Маша на саму себя. – Мало того что Витя мне приснился, так я теперь ещё вспоминаю этого изменника!». И решила, что теперь всякий раз, когда станет думать об этом «персонаже», будет больно щипать себя за руку. Чтобы не приходил на ум вовсе. Никогда. Ни за что.
Отвлечься от мыслей о Вите Маше помог пляж, который раскинулся перед ней во всем утреннем великолепии. Даже лёгкий ветерок не колыхал воздушные массы, и море выглядело, словно одно огромное зеркало, которое чуть заметно перетекало куда-то. Девушка подошла к самой кромке воды и посмотрела вниз. В морской глади отразилось её лицо, волосы, шея, грудь… Маша улыбнулась своему отражению, оставшись им очень довольна: все-таки любить себя – целое искусство!
Она стала искать глазами Кристину, однако та пока не пришла. Тогда девушка, чтобы скоротать время ожидания, как и вчера, положила свои вещи и отправилась купаться. На этот раз она решила не полагаться на волю моря, а немного позаниматься. Потому стала плавать стилем «кроль» вдоль берега, совершая сильные взмахи руками. Так она делала, пока не устала, а после перешла на «брасс» и медленно поплыла на глубину, пока не оказалась довольно далеко.
Но отсутствие дна под ногами Машу не смущало. Отец отучил её бояться глубины. Случилось это во время их средиземноморского вояжа на белоснежном пассажирском лайнере. Когда Дмитрий однажды узнал, что дочь ужасно боится отказаться там, где «нет дна», он, когда случилась длительная остановка в одном итальянском городе, повёл её на местный пляж. Там посадил на большой надувной круг, оттащил его метров на триста от берега и сказал Маше:
– А теперь отпусти его.
Девушка категорично помотала головой:
– Ни за что. Я боюсь. Там нет дна.