Не помню через сколько дней бабушка пришла в себя, но пришла. Правда скорая раза три приезжала, а потом вроде все выравнялось. Но отпустить его она не могла. Для нее жизнь без него видимо не имела смысла. И вот, когда она более менее пришла в себя, начала есть и ходить, она решила, что можно как то дружить домами. Он на том свете, она на этом, ну и что? Можно же просто прийти к нему на могилу сесть и с ним разговаривать. И вот вроде и не умирал он совсем. Рядом. Можно погладить по щеке на фотографии, можно даже в губы поцеловать. А закроешь глаза, и вот он, рядом живой.
И вот, осознав что она оправилась и может уже спокойно ходить и жить, бабуля моя, каждое утро собиралась, одевалась, брала то, что ей нужно и отправлялась на кладбище, к деду. Могила была еще свежая, фото яркое, рядом стояли столик и лавочка, где можно было посидеть и перекусить. Откуда все это знаю? Так я же в то время была ее постоянным попутчиком. Мы шли до центрального рынка, садились на автобус:"Центральный рынок- Радищева ", и ехали до конечной остановки. А там от автобуса шли до могилы деда. Это совсем недалеко. Говорю уже на взрослую голову. В будние дни народу на кладбище вообще не было.
Бабуля ставила на столик сетку, доставала ведро, и шла к роднику за водой. Там тогда еще был родник. А я сейчас даже вспомнить не могу, где. Могил было мало, со всех сторон был лес и поле. Она приносила ведро воды и начинала мыть все по порядку. Сначала памятник, потом оградку, а потом листочки на венках, венков было много. Сейчас я понимаю, что это было тихое умопомешательство от горя. А в те времена мне казалось это нормальным, я же малютка была. А все остальные, почему то не обращали на это внимания. Тоже считали это нормой, или просто не хотели видеть. Даже мать моя. Наверное все было другое и люди и жизнь и нормы.
Пока бабушка в сто семидесятый раз обмывала дедушкину могилу и садила на ней цветочки, я гуляла по кладбищу. А что? Меня никто не пугал мертвяками, я не боялась могил, мне там было интересно. Читать я научилась рано, потому я ходила и читала надписи на могилах, мне было интересно кто лежит в этой могиле, почему умер, и давно ли это случилось . Когда я видела похоронные процессии, я потихоньку подходила к ним и подглядывала, кого хоронят, что говорят, сильно ли плачут. Никаких выводов я из этого не делала, мне просто было интересно. А иногда на следующий день после похорон я навещала свежие могилы, поправляла там цветы и разгоняла птиц, которые ели все что оставили на поминках.
Так протекала наша жизнь на кладбище. Бабушка тихо сходила с ума, как я понимаю, а я становилась экспертом по похоронным церемониям. Мне действительно там нравилось и было интересно . Но в один прекрасный момент , когда бабушка в очередной раз чистила могилу, она увидела через две могилы двух мужиков. А мы ж на этом кладбище были завсегдатаями. Это были чужие мужики, мы их не знали. Я то никак на это не реагировала, а бабушка быстро начала собираться. Мне кажется, что она даже половину своих инструментов и вспомогательных вещей оставила на могиле . Потом она взяла меня за руку и мы пошли, а потом побежали .
Как я понимаю, моей бабке на то время было шестьдесят семь лет. Она бежала так, что помню как ее длинная юбка вихрилась. И тащила меня за руку. А я, маленькая дурочка, бежала за ней и думала, а почему же она не наколдует так, чтобы эти мужики ушли. А что делали мужики? Они шли за нами. Просто шли. Если бы хотели догнать они бы нас догнали. Но почему моя бабка их испугалась и убежала? Потому что понимала, что не в ее власти эти мужики. Да и вообще, это мужики были?
Встав взрослее, намного взрослее, я поняла, что вселенная иногда устает от наших дурацких поступков и дает нам пинка, чтобы у нас мозги на место встали. Мы же все не просто так приходим на эту землю, мы здесь зачем то нужны. Видимо бабуля сбрендила в тот момент, когда ушел дед. Ей дали время на восстановление, но она свернула не в ту сторону. Пришлось вмешаться. Я даже иногда думаю, что если бы мне было чуток больше лет, я бы и не увидела этих мужиков. Но дети, это ангелы, им все доступно.
Теперь бабушка ходила на кладбище два раза в год, а болезные вздохнули с облегчением , все вернулось на круги своя .