Почти правда о вторжении боевиков в Дагестан в 1999 г Об этом не пишут газеты и не говорят «эксперты» Полная информация
- Подготовка к нападению на Дагестан
- Начало вторжения в Дагестан – июль 1999 г.
- Развитие событий после 7 августа 1999 года
- Народное ополчение Дагестана
- Путин в Дагестане в 1999 г.
- Итоги вторжения в Дагестан 1999
1. Подготовка к нападению на Дагестан
В середине 1997 года в Сержень-Юрте заработал созданный Хаттабом Военно-учебный центр «Кавказ» (ВУЦ «Кавказ»). Само название говорит о ходе мыслей его создателей.
Подготовка боевиков осуществлялась группами по 60 человек. Время обучения – 2,5 месяца. Собственно, для военной подготовки, отводилось 2 недели, остальное время – изучение религии.
После прохождения курса, дагестанцы получали оружие и боеприпасы и возвращались домой.
Даже в начальный период деятельности ВУЦ «Кавказ» не менее 50% обучаемых в каждой группе составляли дагестанцы. Остальные представители других народов Кавказа. Средней Азии и мусульманских регионов России. В дальнейшем, процент представителей народа Дагестана, постоянно увеличивался.
В декабре 1998 г. в репортаже из Ботлихского РОВД говорилось, что у эмира аль-Хаттаба обучаются тысячи боевиков, 70% которых выходцы из Дагестана. Почти 95% боевиков представители исламского джамаата.
Выступая по местному телевидению 3 июня 1999 г. Министр внутренних дел Дагестана А. Магомедтагиров заявил, что
«Костяк бандформирований, периодически совершающих нападения на блокпосты милиции и внутренних войск вдоль административной границы с Чечней, составляют этнические дагестанцы».
Адалло Алиева, аварский поэт, заместитель Ш. Басаева в Конгрессе народов Ичкерии и Дагестана, утверждал, что в общем числе вошедших в горный Дагестан «моджахедов», чеченцы составили всего 10%.
В августе 2019 в интервью «Пора говорить правду» Р. Кадыров прямо сказал, что никакого нападения чеченцев на Дагестан не было.
Все заявления о нападении чеченцев на Дагестан в 1999 не более чем пропагандистский миф. Отдельная история Новолак, но об этом далее.
В апреле 1999 г. состоялся очередной Конгресс народов Ичкерии и Дагестана (КНИД), на котором было заявлено, что основной целью этой организации является «деколонизация Дагестана». Для «борьбы с похитителями людей» создавалась «миротворческая бригада» под командованием Басаева.
Руководители ваххабитских джамаатов Чечни и Дагестана, шейх Умар бен Исмаил и шейх Багаутдин Мухаммад (Кебедов) выступили с обращением к молодежи Кавказа, в котором объявили о создании Исламской Армии Кавказа.
«Нам, мусульманам, необходимо за свою дорогую религию воевать и начать Джихад! Наша победа неминуема, ибо Аллах предначертал ее!.. Учитывая все это, джамааты Чечни и Дагестана объединились и решили вести освободительную борьбу во имя Аллаха — Джихад».
Кебедов призвал молодежь Дагестана принять участие в Джихаде и «прибыть на место дислокации Исламской Армии Кавказа» и «взять с собой все необходимое для проживания в полевых условиях».
Один из руководителей антироссийских сил в Дагестане, командующий Дагестанской повстанческой армией имени Имама (ДПАИ) М. Тагаев заявил, что «лето 1999 года должно быть началом решающих битв против империи».
М. Тагаев, не смотря на лозунги, никаким религиозным фанатиком не был и Ислам не знал. Он являлся «кавказским ультра-националистом». Возможно, именно поэтому, он единственный из руководителей «Исламской Шуры Дагестана» получил реальный срок (10 лет)
Магомед Тагаев (Магомед Ансалтинский) в юности был исключен из педагогического училища за национализм. В 1968 г создал «Национальный комитет освобождения», в который вступило 17 человек.
В 1969 г. был приговорен к 5 годам лишения свободы по ст. 70 УК РСФСР (антисоветская агитация)
Автор книг «Наша борьба, или Повстанческая армия Имама» (1994, Киев) и «Газават, или как стать бессмертным». (1997, Баку),
«Мы освободим Дагестан любой ценой. Если даже мир перевернется вверх тормашками… И без всякого промедления, даже параллельно с освобождением Дагестана мы должны освободить Кавказ. Освобождение Дагестана должно стоять в общей платформе освобождения всего Кавказа»
«Существование русской империи для нас — вечное непосильное бремя, сопряженное с определенными проблемами. Мы должны приложить все силы, концентрируя весь интеллект на разрушении или раздроблении этой всемирной злодейки… Решение судьбы и земли нашей мы должны алой кровью вписать в новую историю Кавказа… Либо мы отвоюем свои земли и создадим свободное и независимое государство, защищенное от русского тиранизма, либо весь мир погрязнет во лжи, мраке и крови»
«Наша армия ни в коей мере не должна дорожить какими-либо ценностями города и поселка, если в них ищут защиту русские вооруженные формирования. Бой должны вести за каждую улицу, за каждый дом. Ничто в этом мире не является для нас авторитетом в священной борьбе, кроме Аллаха и Корана».
На суде он высказывал уже несколько другие взгляды.
На вопрос судьи: «Какой, по-вашему, строй должен быть в Дагестане?»
Он ответил:
«Мы не выдержим исламский строй. Мы к этому не готовы. Нам ближе светский строй. Я всегда был социалистом по идеологии, и против советской власти я не шел. Просто мы должны развиваться самостоятельно и ни у кого ничего не просить. У Дагестана должно быть свое лицо. Никакого вреда для России в этом нет”.
На вопрос о связях с ваххабитами он ответил: «Я воевал с ними, а они меня называли полковником ФСБ!»
В 2004 г был осужден на 10 лет по ст. 282,222, 162,226, 327 УК РФ. По статьям 208 «Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем» и 279 «Вооруженный мятеж» УК РФ был оправдан
Не остался в стороне и руководитель ВУЦ «Кавказ» эмир Хаттаб. В интервью газете «Kalam» он заявил:
«…Газават показал свою силу и сила не в оружии… Здесь не Афганистан, здесь — Чечня, у русских нет мужчин, нет низама (порядка), нет веры, нет идеи, и цели нет для России, чтобы здесь воевать. У нас же есть цель выкинуть их отсюда, очистить свою землю… Если Россия опять хочет войну, то она ее получит, но теперь она будет вечной… Ответ русским будет моментальный и конкретный»
Весной начался вывод подразделений МО, ВВ и пограничников из горных районов Дагестана. Это вызвало очередной приступ паники у республиканского руководства. Боевиков приглашали в нагорный Дагестан. Через несколько месяцев, эти же подразделения, ускоренным маршем и кружным путем (через Буйнакск существовала угроза подрывов и засад) возвращались к местам прежней дислокации, с марша вступая в бой.
Одновременно произошло изменение тактики боевиков. Значительно снизилось количество нападений на сотрудников МВД РД, основной мишенью стали подразделения федеральных сил.
Для боевиков это была беспроигрышная ситуация. Нападения на российские войска должны расцениваться, как борьба с «русскими оккупантами». Одновременно дагестанцам давали понять, что служить «конституционникам» не стоит. Ну а определенные силы в Москве, выступающие против территориальной целостности России, получали информационные поводы для своей пропагандисткой компании.
Если в Кремле победит точка зрения о необходимости вывода российских войск из Дагестана (или его части), то можно будет трубить об очередной победе «воинов ислама». Причем не безосновательно. Если они втянутся в бои, то начнется новая война на Кавказе, что зарубежные хозяева тоже не оставят без внимания. Война в Дагестане была просто выгодна.
Все это принимало особую актуальность не только в связи с готовящейся в Кремле «рокировочкой», но и строительством трубопровода Баку-Джейхан, будущим трубопровода Баку-Новороссийск, путями доставки не только азербайджанской, но и казахстанской нефти.
В мае практически все в Дагестане знали, что война начнется в самое ближайшее время. Назывался и ее главный инициатор Б. А. Березовский. Люди сомневались в координации действий ваххабитов и некоторых представителей властных структур Российской Федерации.
Боевики перешли от обстрелов к попыткам захвата застав и объектов. Так несколько раз предпринимались попытки захвата заставы у Гребенского моста в Бабаюртовском районе. Бои шли по многу часов, для оказания помощи военнослужащим ВВ привлекались боевые вертолеты наносившие удары, в том числе и по территории ЧРИ.
После одного из таких нападений на территории заставы были обнаружены следы от разрывов 35 гранат от гранатометов, 50 гранат подствольников и около 120 от минометных выстрелов. Военнослужащие внутренних войск несли серьезные потери.
В тот период боевые действия разворачивались в основном в равнинной части Дагестана. Стала применяться артиллерия, было разрешено нанесение ударов по территории ЧРИ на глубину до 5 км.
В прессе выдвигались самые разные причины происходящего обострения. Однако преобладающей была, поддержанная военным командованием: «Боевики, прошедшие обучение у Хаттаба, сдают выпускные экзамены».
Хаттаб, стал превращаться в какого-то супермена, Рэмбо наполовину с Саладином. Это было удобно, свои просчеты и ошибки, можно было списать на него.
Стали появляться статьи, которые явно и неявно задавили один вопрос «почему русские парни должны гибнуть на Кавказе, ради чего и зачем» По этой теме шла явная пропагандистская компания.
2. Начало вторжения в Дагестан – июль 1999 г.
Идея вторжения в Дагестан принадлежала дагестанским ваххабитам. По их мнению, Дагестан было готов вспыхнуть, достаточно было поднести спичку, и пламя пожара сметет «промосковский режим». Роль этой «спички» должны были выполнить отряды Хаттаба.
План был прост. Один из отрядов Хаттаба заходит в Цумадинский район на стыке границ Чечни, Дагестана и Грузии. Спускаясь вниз по долине реки Андийское Койсу «разжигает пожар народного восстания» и с присоединившимися местными моджахедами выходит к Агвали и далее вниз к Ботлиху. Совместно с подошедшими повстанцами, захватывает расположенную там российскую военную базу, довооружается и движется на Буйнакск, Кадарскую зону. Начинается процесс «деколонизации Дагестана»
Этот план отказался поддержать не только Масхадов, что и понятно, но и практически все «полевые командиры».
В середине июля, отряд в количестве 100 человек, под командованием заместителя Хаттаба - Амина Ибрагимова (Абу Зарр аш-Шишани) «Герат», зашел в Цумадинский район.
Довольно скоро боевики поняли, что бороться с «колонизаторами» местное население не желает. Их очень удивило, что продукты "воинам ислама" продают, а не снабжают бесплатно. Было ясно, что надежды на восстание бесперспективны.
«Герат» доложил Хаттабу об обстановке. Однако, получил приказ двигаться вниз, в сторону Ботлиха
Существует несколько версий почему Хаттаб и Басаев продолжили эту авантюру. Может быть, они находились под влиянием Кебедова, или исходили из настроений в Кадарской зоне и считали, что дагестанцы пока не верят, что началась «деколонизация». Или надеялись, что в ходе масштабных боев обязательно будут погибшие и разрушения, что подтолкнет дагестанцев к «началу восстания». А может быть не хотели «потерять лицо», в результате неудавшегося мероприятия. Сегодня об этом можно только гадать.
1 августа 1999 года, было объявлено о введении шариатского правления в селах Эчеда, Сильди Хвайниколо, Гакко и Гигатли Цумадинского района. Хотя по большому счету по этим законам, многие села жили уже несколько месяцев. На административных зданиях появились надписи «Исламская территория РФ».
Министр ВД Дагестана А. Магомедтагиров, мобилизовав (практически захватив) все находящиеся на территории республики гражданские вертолеты, перебросил 700 сотрудников МВД в Цумадинский и Ботлихский районы.
Прибывший в это время в Махачкалу командующий внутренними войсками В. В. Овчинников распорядился перебросить на помощь милиции, имеющиеся в 102 бригаде (Махачкала) подразделения специального назначения – 2 группы (всего 32 человека). Рота СПН бригады к этому времени уже была расформирована.
Из состава 102 бригады была сформирована усиленная БТГ (500 человек), которая, совершив 300 километровый марш (кружным путем), через сутки прибыла в Цумадинский район.
Первый серьезное боестолкновение с боевиками произошло 2 августа. В ходе боя погибло 4 дагестанских омоновца, еще 7 было ранено. В спецназе 102 бригады был 1 погибший и двое раненых. В ходе атаки в качестве опорного пункта бандиты использовали блокпост федеральных сил, оставленный ими за три месяца до нападения.
Попытка боевиков с ходу захватить с. Агвали не удалась, а после подхода БТГ стала бесперспективными в принципе. Группа «Герата» двинулась в сторону с. Ансалта, где и соединилась с подошедшим отрядом Басаева в количестве 400 человек. Собственно, с этого и начинается «официальная версия» тех событий
3 августа было принято Постановление Госсовета, Народного Собрания и Правительства РД «Об обстановке в Цумадинском районе и неотложных мерах по обеспечению безопасности республики и ее граждан».
В Постановлении подразделения МО РФ и ВВ МВД прямо обвинялись в бездействии, и на них возлагалась ответственность за создавшееся положение. Была создана нормативно-правовая база для организации отрядов самообороны, предпринята попытка поставить этот стихийно возникший процесс под контроль. Подтверждалось непоколебимость исторического выбора дагестанского народа к единству и целостности Республики Дагестан в составе Российской Федерации.
Надо заметить, что председатель Госсовета М. Магомедов (Дедушка) резко выступал против вывода федеральных сил из нагорного Дагестана. А обстрелы внутренними войсками чеченской территории расценивал, как попытку поссорить Дагестан и Чечню. Он не раз жаловался на действия внутренних войск министру. Эти перепалки принимали иногда острую форму.
Командующий внутренними войсками В. Овчинников (М. Магомедову) «Знаете, я человек в форме, я привык общаться с культурными людьми. Кричать будете на своих» и далее в том же духе.
3. Развитие событий после 7 августа 1999 года
7 августа вооруженные формирования численностью до 400 человек под руководством Ш. Басаева вошли в Ботлихский район. Были заняты селениях Ансалта, Рохота, Шодрода, Тандо, Зибирхали, Беледи и Ашино, а также местность Цихо на подступах к селению Годобери. К ним присоединились местные ваххабиты и подошел отряд Абу Зарр аш-Шишани.
Целью была российская военная база в Ботлихе, которую предполагалось захватить с помощью подошедших дагестанских отрядов. Более позднее заявление Ш. Басаева об оттягивании российских сил из Цумадинского района не более чем оправдание.
«Дагестанские отряды» на войну не явились, сил для захвата базы не было. Басаев обращается за помощью к Джарулле (Кадарская зона), но получает отказ, обоснованный «соглашением со Степашиным».
Ш. Басаев отправляет письмо жителям селений Гагатли, Анди, Риквани с просьбой открыть проход в с. Киятли Гумбетовского района, чтобы со своим отрядом пройти в с. Гимры и выйти на Буйнакское направление. Согласия он, естественно, не получил.
Никакого смысла в продолжении боев не было.
23 августа Ш. Басаев объявил о передислокации своих отрядов из Ботлихского района. «Планы первого этапа дагестанской кампании полностью выполнены» и руководство боевиков намерено перейти ко второму этапу — операции «Имам Гамзат — бек», в ходе которой
«… будут применяться методы политического воздействия на дагестанцев с целью изменения нынешнего устройства республики, держащегося на кланово — криминальном консенсусе и российских штыках». Ш. Басаев подчеркнул, что «параллельно будет изменена тактика ведения боевых действий».
Это было политическое фиаско. Признание того факта, что народы Дагестана ваххабитов не поддержали и «деколонизироваться» не захотели.
В ночь на 29 августа началась операция по разоружению НВФ в «Кадарской зоне» Буйнакского района Республики Дагестан.
По данным МВД их численность составляла около 150 человек по данным Минобороны – порядка 500.
Внутренним войскам и силам МВД Дагестана не удалось подавить сопротивление боевиков и потребовалось задействовать силы и средства Минобороны. К этому времени конфликт между МВД и МО уже шел полным ходом.
После окружения «Кадарской зоны» федеральными силами, лидер джамаата Джарулла, обратился за помощью к Басаеву. Не смотря, на отказ поддержать его в Ботлихе, он на просьбу откликнулся.
Рано утром 5 сентября отряды боевиков вошли в Новолакский район Дагестана. В ходе стремительного наступления были захвачены 6 населенных пунктов, в том числе районный центр Новолакское. Серьезно сопротивление было оказано только в с. Дучи, где был расквартирован батальон МО, который вел бой в окружении. На следующий день боевики установили контроль над всей территорией района.
В этом нападении, в отличие от Цумадинского района и Ботлиха, участвовали и чеченские отряды (Урус-Мартановский джамаат, А. Бараев, Д. Умаров и др.)
Н. Хачилаев в этом наступлении участвовать отказался, за что был объявлен Басаевым предателем.
Про заявление Исламского правительства Дагестана «моджахеды» намерены «оказать необходимую помощь осажденным в селении Карамахи и Чабанмахи мирным жителям».
На следующий день отряд Шамиля Гергебельского предпринял неудачную попытку прорваться в «Кадарскую зону»
Наступление боевиков было остановлено 7 сентября в 5 км от Хасавьюрта, хотя вызывает сомнения, что они хотели его «взять».
11 сентября Ш. Басаев объявил о выводе исламских формирований из Новолакского района. Он заявил, что моджахеды вошли в Дагестан для того, чтобы помочь единоверцам в Кадарской зоне, а теперь, после поражения ополченцев, не имеет смысла продолжать боевые действия. Уже 12 сентября его отряд покинул Новолакский район.
15 сентября министр обороны РФ Игорь Сергеев доложил, что территория Дагестана полностью освобождена
4. Народное ополчение Дагестана
Реакция населения Дагестана на вторжение, буквально ошеломила его организаторов. Люди не только не поддержали ваххабитов, а поступили прямо противоположно – стали тысячами записываться в «пророссийское народное ополчение».
Председатель Госсовета М. Магомедов выступил по телевидению и призвал дагестанцев покупать оружие за свой счет, пообещав в дальнейшем компенсировать затраты. Было дано распоряжение МВД регистрировать все оружие, вне зависимости от вида и источника приобретения.
Не все федеральные ведомства встретили эту позицию с пониманием. Тот же генерал- полковник Овчинников по этому поводу позднее писал:
«Надо сказать, что республика быстро сообразила, поднялась, и на мощной патриотической волне удалось сформировать патриотические настроения, практически весь народ был на стороне армии.
Даже в какие-то моменты они перехватывали у нас инициативу, и проблема была в том, как их удержать от скоропалительных решений и непродуманных действий.
А то ведь на этой волне едва ли не революционный переворот могли устроить в Дагестане. Когда пошло вооружение населения, я смотрю — это все может повернуться, как угодно, под нашей «крышей». Мы еще и виноваты будем. Заодно и свое правительство будут менять… Поэтому, когда Квашнин начал раздавать оружие, я сказал: «Стоп! Давайте, сделаем так, как требует закон». …. Грандиознейший политический скандал может вызреть, за который нам придется отвечать. … Тут у нас тоже разногласия вышли»
В тоже время и.о. Генерального прокурора Устинов считал, что в создавшейся обстановке в создании отрядов самообороны и их вооружении нет нарушений закона.
В любом случае был включен бюрократический механизм, и получение 8000 СКС превратилось в сложнейшую процедуру.
Внутренние распри между группировками были на время забыты, как и противоречия между населением и властью. Вообще следует отметить, что это нападение в какой-то степени стало даже подарком для властей республики.
Довольно скоро, вопрос оружия был решен. Тут сказалась, как помощь Квашнина, так и наличие денег. Учитывая позицию отдельных федеральных ведомств, прорабатывались варианты получения оружия и из-за границы.
Вопросы денежного довольствия (практически у всех семьи), продовольственного обеспечения и т.п. были решены введением ополченцев в штатное расписание предприятий республики.
Довольно долго в штате предприятий, были такие «экзотические» единицы как командир специальной огневой группы (СОГ), заместитель командира по тылу, стрелок СОГ и т.д.
С комендантскими подразделениями при военкоматах было проще, так как они числились военнослужащими/
В боях в Ботлихе участвовало около 1500 ополченцев, в Хасавюрте – 6000, в Казбековском районе – 6500, в Новолаке – 3000. В общей сложности в ополчение записались десятки тысяч человек. По словам Председателя Госсовета М. Магомедова – около 50 000. Естественно все они не понадобились.
Отношение местного населения к военнослужащим федеральных сил было очень хорошим. Многие из них, прошедшие Чечню, буквально не могли в это поверить. На первоначальном этапе возникла проблема с продовольственным обеспечением военнослужащих, и она была решена с помощью местного населения.
Однако нужно понимать, что основную тяжесть войны в Дагестане вынесли на своих плечах военнослужащие МО, ВВ, и сотрудники МВД Дагестана. Было бы преступлением бросать плохо обученных людей, без тяжелого вооружения, в бои с хорошо подготовленным противником.
В отношении боевиков часто употребляется слово банды. Это правильно как в политическом смысле, так и в понимании стоящих перед ними задач и методов их решения.
Однако в военном отношении это были сколоченные, хорошо вооруженные и подготовленные подразделения.
Пропагандистский аппарат всегда находился на высочайшем уровне. В том числе и с использованием технических средств. 9-10 августа, в вечернее время, на территории Хасавюртовского и Кизилюртовского районов Дагестана стал приниматься телевизионный канал «Моджахеды Кавказа».
По каналу транслировались видеосъемки событий в Ботлихском и Цумадинском районах, призывы к джихаду и другой идеологический материал ваххабитского толка.
Телестудия канала «Моджахеды Кавказа» располагалась в с. Гиляни Ножай-Юртовского района ЧРИ.
5. Путин в Дагестане в 1999 г.
Премьер–министр Степашин в Казани на брифинге для журналистов, 7 августа, заявил:
«Ошибки, которые были допущены в 1994 году, мы повторять не будем. Хватит, русский солдат там больше погибать не будет».
После чего отбыл в Махачкалу. А вернувшись оттуда на заседании президиума Кабинета министров сказал:
«Очень тяжелая обстановка, пожалуй, мы можем действительно потерять Дагестан».
На следующий день 9 августа 1999 г. Степашин был отправлен в отставку, а и. о. премьер-министра был назначен В. Путин.
Причиной отставки был не Дагестан. Степашин не справился с заданием Ельцина по разрушению ОВР. Дагестан был всего лишь этапом, в начавшемся/продолжающемся процессе трансфера власти.
Примерно в те же дни Георгий Боос, руководитель избирательного штаба «Отечества» в интервью «Независимой газете» рассказал о том, что между группой Лужкова и теми, кто действует от имени Президента идет настоящая война. Он предположил, что окружение Бориса Ельцина может быть сметено на выборах или просто возмущенными людьми.
«И тогда мало не покажется. Они судьбу Чаушеску должны будут счесть райской».
23 августа Исламская Шура Дагестана выступила заявлением, во многом прямо противоположным с тем, что заявлялось ранее. Утверждалось, что «моджахеды» «не ведут войну против русских», а «борются с международным сионизмом».
В документе отмечается, что махачкалинский режим «поддерживается сионистским капиталом», а потому «союзниками в борьбе против международного сионизма» должны стать не только мусульмане Дагестана, но и «истинные патриоты России». Руководители «Дагестанского джихада» полагают, что Исламский Кавказ «может стать главным союзником русских в борьбе против «нового мирового порядка»»
Впрочем, это заявление особого шума не вызвало. Все понимали, что это отголоски московского противостояния.
Визит Путина в Дагестан 27 августа, окончательно успокоил руководство Дагестана и обеспечил ему поддержку дагестанцев на предстоящих выборах.
Дагестан, это начало политической карьеры В, Путина. И при другой реакции населения Дагестана на вторжение, эта карьера могла и не состояться.
6. Итоги вторжения в Дагестан
Официальные данные о потерях военнослужащих и сотрудниках органов МВД, во время боевых действий в РД, несколько разнятся
В Дагестане:
Погибло – 275 человек, включая
- МО –104 (в т.ч. 24 офицера)
- ВВ и милиция – 171. (по другим данным 162, из которых ВВ-109, МВД Дагестана-53)
Ранено – 937 человек, включая
- МО – 291 (в т.ч. 74 офицера)
- ВВ и милиция – 646
В подразделениях МО – 7 неопознанных тел, во внутренних войсках и МВД – 15 пропавших без вести.
Ополчение потеряло 25 человек убитыми
Значительная часть погибших и раненых – результат «дружественного огня».
В ходе агрессии было убито 129 и ранено 379 гражданских лиц. Более 30 000 дагестанцев оказались беженцами. Разрушено 32 населенных пункта, в которых полностью разрушено 4 263 дома (в том числе 1 850 в «Кадарской зоне») а 10 765 повреждены.
Окончательные итоги причиненного ущерба в результате военных действий оценивались суммой более 1 млрд. рублей
16 сентябре 1999 Народное собрание РД приняло закон «О запрете ваххабитской и иной экстремисткой деятельности на территории Республики Дагестан»
Авантюра с вторжением была обречена на провал еще до своего начала
Ваххабиты, не смотрю на все свои агрессивные заявления и провокационные действия, поддержки населения не имели. По всем опросам их поддерживало не более 3-6% населения Дагестана. Правда и тут отличилось ЦРУ, оценившее уровень этой поддержки в 9%.
Надеяться на то, что население поддержит ваххабитов из-за неприятия, действительно насквозь коррумпированного, руководства Дагестана было глупо. У власти и населения появился внешний враг и все распри были мгновенно забыты. Пускай и на время.
То, что вторжение произошло с территории Чечни и под исламскими лозунгами вызвало чувство глубинного неприятия – «они будут нас учить исламу?» При том, что подавляющее большинство религиозных авторитетов были дагестанцами.
Значительная часть боевиков - дагестанцев, отказалась участвовать во вторжении в Дагестан, так же не поддержал нападение на Новолакский район и Н. Хачилаев, за что был объявлен Ш. Басаевым предателем. Одно дело воевать за свободу и веру с «русскими колонизаторами» и совсем другое принести войну на свою землю.
Этого всего могли не понимать или не знать, например, в Москве, однако Б. Кебедов и прочие, этого не знать этого не могли.
Отсюда можно сделать вывод, что вторжение в Дагестан, имело совсем другую цель отличную от установления шариатского правления и создания исламского государства.
А дальше идет уже область предположений, не более того.
Ниже даны ссылки, на материалы рассказывающие о Республике Дагестан тех лет, в ракурсе, несколько отличном от официально пропаганды: