– Неисповедим, говорю вам, мир богатства и тщеславия! Как пути Господни! – заканчивая свою пламенную речь, воскликнул светский проповедник, пять лет назад распродавший своё впечатляющее состояние, нажитое нечестным трудом, и вырученные деньги отдавший в пользу малоимущим семьям, в постоянной бедности и нужде воспитывающим своих детей. – Друзья мои! Вы думаете, что деньги – это и есть ваш Бог?! Нет! Вы заблуждаетесь! Не могут деньги разрешить испытания, ниспосланные свыше! Так если их у вас много, раздайте их тем, кому они будут нужнее, чем вам! Не тратьте их впустую! Лучше больше проводите время в покаянии!..
Эти слова звучали, будто призыв. Они отрывисто вырывались из уст человека лет тридцати, отрёкшегося от роскоши и достатка. Его эмоции выплёскивались через край. Уверенная интонация действовала, как гипноз. Всем было понятно, чего он хочет. Предупреждение, обличение грехов, приказ к целенаправленному разрушению земных благ – вот те ключевые моменты, с помощью которых мужчина, навеки прикованный к инвалидному креслу, хотел достучаться до холодных сердец разбогатевших и потерявших человеческий облик. Чёрные очки указывали ещё и на то, что он, вдобавок ко всему, был слеп.
– Завтра мы с вами поговорим… обо мне! – объявил проповедник, не относящийся ни к какой церкви, ораторствуя исключительно только от своего имени. – Вы услышите, что произошло в моей жизни, что заставило меня произвести переоценку ценностей, что сделали со мной проклятые деньги. Спасибо за внимание! До свидания!
Полупустой зал сразу же вскочил. Это было обычное офисное учреждение. Отличали его от других разве что успешность и непоколебимость в автомобильном бизнесе.
– Наконец-то, любимая! – обрадовался муж, занимающий высокий пост в Совете директоров, выходя вслед за женой, одним из главных специалистов в области товарооборота, в коридор. – Всего каких-то полчаса, а как утомляет!
– А мне понравилось, – положительно отреагировала сорокалетняя женщина.
– Чушь! – оценил Василий. – Он – сумасшедший! Да кто же в наше время возьмёт и отдаст всё своё добро нищим?! Это – всё равно, что выпустить из себя кровь! Ну, почему я пожалел его?! Надо было отказать ему в выступлении! Ведь мой голос решал его судьбу!
– А мне кажется, он прав, – выступила в защиту Полина. – От лишних денег лучше избавляться.
– Ага! Как ты?! – засмеялся Василий. – В дорогих бутиках, на курортах и в монастыре?!
– И что? – остановилась Полина. – А ты, между прочим, много тратишь в казино, на машины, на любовниц и на сына. Зачем ты ему столько денег даёшь?! Он на них купил себе крутой мотоцикл и развлекает друзей. А сам нигде не работает. Ни рубля не заработал!
– Золотая молодёжь веселится! – заметил Василий.
– Хороша забава! Я не вижу своего сына днями и ночами… – возмутилась Полина, продолжая идти дальше, по направлению к лифту, поднимающему весь персонал до десятого этажа.
– Потому что ты де-нег е-му не да-ёшь, – по слогам произнёс муж, почти без эмоций.
– И не дам! – отрезала жена. – Только на доказанные им цели, действительно стоящие!
– Хороша мать! – закатывая глаза, сделал соответствующий вывод состоятельный бизнесмен. – Ладно! Я больше не приду на проповедь к этому чудаку! А ты?!
– Хочется услышать, что с ним случилось, – призналась Полина, расставаясь с мужем. – Да, если позвонит Тима, передай, что мама его любит. Надо же! Парню двадцать два года, а роднее денег у него никого нет!
– Хорошо! Передам! – согласился Василий. – До пяти часов?
– Да… Я сегодня не опоздаю к тебе на свидание! – пообещала Полина, каждый рабочий день встречаемая мужем, неизменно, на первом этаже, у лифта, с букетом из пяти крупных бордовых роз, специально доставляемым курьером в офис, из дорогого цветочного магазина, и приятным приглашением в ресторан, на праздничный ужин, как тогда, в первый раз, двадцать три года назад. – До вечера, милый!
– До вечера! – ответил улыбающийся цыплёнок своей курочке и тут же набрал очередную любовницу, скрытую под вымышленным мужским именем – Витя – и свойственной для автомобильной индустрии профессией –инженер: – Привет! Я приеду сегодня? В семь?
– Привет! – послышалось тоненьким голоском в сотовый. – Конечно! Хоть в полночь!
– Замётано! – пребывая на седьмом небе от сильного чувства любви до физического возбуждения и необыкновенно душевного счастья до мурашек на коже, воскликнул Василий, ещё тот мартовский кот.
По городу разъезжали сумасшедшие байкеры. Их были сотни. Модные мотоциклы, натёртые до ослепляющего блеска, то и дело сновали по улицам, просачиваясь, как вода в густом мармеладе, сквозь длинные вереницы медленно движущихся автомобилей по широкой многополоске. Кажется, боковой интервал между машинами был узок, однако эти отличные наездники превосходно маневрировали, показывая прямо на ходу бесплатный мастер-класс нервным водителям, зажатым в пробке. Как же хотелось выйти из салона и наброситься на крутой байк и на его везучего хозяина, порой намеренно рискующего собственной жизнью, молодой, неопытной, или повидавшей виды!
Тима сегодня был в ударе. Ему удалось покорить первую красавицу на районе – Натку Бейдж. Ей было двадцать. А выглядела она – на пятнадцать. О такой куколке мечтал каждый богатенький Буратино. Правда, не каждый мог её потянуть: запросы были уж слишком велики. Как же Натка согласилась на отношения с Тимой?! Здесь скрывался своего рода парадокс.
Продолжение следует...