Вадим, сгорбившись, сидел в кресле. Голова его была низко опущена. Он не смотрел на Дану. Было стыдно за Володю, больно за Леру. «Вовка, Вовка, ну как же так? Как ты мог?» — думал он. А Дана, тем временем, продолжала рассказывать. Она делала это очень импульсивно. Голос то переходил на визг, то затихал, когда она говорила, как трудно было Лере. — Когда Лера узнала, что беременна, первом ее порывом было сделать аборт. Это же понятно и очевидно. Ребенок от насилия не может быть желанным. Лера хотела одного — избавиться от него и забыть. Тогда в дело вступила я. Вот ты считаешь, что я очень гадкая, а что такого я натворила? Я не могу иметь детей, а ты и твои родители очень этого хотели. Леру убедить было тяжело, очень тяжело. Она так до конца и не соглашалась, но все откладывала прерывание беременности, под момим давлением. Саша тебе не сын, он твой племянник, а твоим родителям — родной внук. И я и Лера понимали, что я не принесу в ваш дом чужого ребенка. Она жалела ваших с Володей род
Публикация доступна с подпиской
ПремиумПремиум