Додж-Сити, один из самых буйных городков Дикого Запада, начался в 1871 году с простой, дерновой хижины скотовода, которую тот возвел в 8 км от армейского Форта-Додж. Это место облюбовали для отдыха охотники за бизонами, и не прошло и года, как посреди канзасской прерии вырос типичный западный поселок с салуном, дэнс-холлом, универсальным магазином, гостиницей, пунктом скупки бизоньих шкур и т.д. В сентябре 1872 года до Додж-Сити дошла железная дорога и поселение заполонили разные темные личности, охочие до легких денег.
Тогда отцы-города, как в старом, добром вестерне, наняли стрелка по имени Билли Брукс, а когда, тот перегнул палку, перепутав личные счеты с буквой закона, одобрили создание "Комитета бдительности". Поначалу дружинники очень живо дробовиком и добрым словом избавили город от пары десятков самых отъявленных негодяев, но вскоре и им власть вскружила голову, что привело к череде откровенных убийств на почве личной неприязни и неправомерных судов Линча.
Например, владелец дэнс-холла Томас Шерман, один из главарей "Комитета бдительности", 13 марта 1873 года сначала выбросил из своего заведения нежелательного посетителя, а потом просто пристрелил. Пока мужчина корчился на земле от боли, Шерман подошел к нему и обратился к окружающим: «Лучше мне его еще раз пристрелить, не так ли, парни?», после чего добил раненного выстрелом в голову.
При этом, дружинники занимались "разбором" только крупных дел, касающихся смертоубийства и конокрадства. Мелкие правонарушения считались нормой жизни, о чем, к примеру, свидетельствует жена армейского офицера Фрэнсис М.А. Роу, которая в июне 1873 года сопровождала своего супруга к новому месту назначения, и на пару дней остановилась в Додж-Сити.
Похоже, что здесь мы находимся не в большей безопасности, чем в лагере враждебных индейцев. Город ужасен и имеет репутацию одного из самых худших на Западе с тех пор, как через него прошла железная дорога. Говорят, что вслед за дорогой в город пришли карточные шулера и всевозможные "крутые". После завтрака мы решили прогуляться, чтобы Хэл (собака - прим.Ф.Д.З.) мог немного побегать, но когда мы спустились в фойе, хозяин гостиницы сказал нам, что собаку нужно вести на поводке, иначе ее, несомненно, украдут прямо у нас на глазах.
Фэй сказал: "Никто не посмеет этого сделать, я бы его арестовал". На это хозяин гостиницы ответил, что арестовывать будет некого, потому что сначала на нас направят пару револьверов, и при любых раскладах мы потеряем собаку, так как, если вор не сможет удержать пса, то, несомненно, пристрелит. Вы только представьте себе такое! Так что Хэла вели на цепи, но он выглядел таким подавленным и несчастным, а я была так напугана и нервничала, что наша прогулка не затянулась, и вот мы уже сидим в своей маленькой комнатке.
Пиком деятельности "Комитета бдительности" Додж-Сити стало убийство 3 июня 1873 года Уильяма Тейлора, чернокожего мужчины, который работал по контракту на армию США (был личным поваром у командира Форт-Додж майора Ричарда Доджа), а также "колымил" перевозя по случаю пассажиров из города в форт.
Убийство Тейлора, не человека, не негра, а именно личного повара, так возмутило майора Доджа, что он немедленно дал телеграмму губернатору Канзаса и получил специальное разрешение на арест виновных. Войска вошли в Додж-Сити на следующий день и арестовали Билла Хикса, одного из причастных к убийству Тейлора, который позже был осужден, а 5 июня солдаты арестовали еще пятерых дружинников, в том числе Тома Шермана.
Так случилось, что Тейлора убили прямо под окнами номера гостиницы, где остановилась чета Роу, о которой говорилось выше. Запись из дневника Френсис Роу, как нельзя лучше, передает весь драматизм ситуации, и что переживает человек, когда под его окнами совершается убийство.
Свидетельство Френсис Роу о событиях 3 июня 1873 г. в Додж-Сити
На вторую ночь нашего пребывания в Додж-Сити, около часа ночи, нас разбудили громкие разговоры и топот бегущих людей. Затем совсем рядом раздались выстрелы, и тут же послышались предсмертные крики: "Меня подстрелили! Меня подстрелили!" - орал какой-то человек, видимо, переходивший улицу и упавший прямо под нашим окном. Мы снимали маленькую комнату на втором этаже, створка одного окна была поднята далеко вверх, так что мы могли слышать малейший шум с улицы.
Стрельба не утихала до тех пор, пока человек был жив, причем множество пуль изрешетили стену отеля. Это было просто безумие - оставаться в этой комнате и слушать стоны и предсмертные хрипы умирающего, слышать как он кричит: "О, моя девочка, моя бедная девочка!", слова, которые он повторял снова и снова, пока совсем не затих. Казалось, что каждый раз, когда он пытался произнести хоть звук, раздавался выстрел из пистолета. После того как он действительно умер, мы услышали, как убийцы убежали, а затем пришли какие-то другие люди и унесли тело.
Вся пальба продолжалась не более пяти-десяти минут, и почти с самого первого выстрела по всему злосчастному городку раздавались призывы: "Бдительность! Бдительность!" и поняли, что люди зовут на помощь дружинников из комитета, но не успели те явится на место происшествия, как дело было закончено. Все это время в гостинице стояла мертвая тишина. Хозяин гостиницы сказал нам, что он не сомкнул глаз всю ночь, но если бы он или кто-либо другой открыл дверь, это была бы верная смерть.
Хэл лежал на полу в углу нашей комнаты и начал рычать после первого же крика. Я все время боялась, что он подойдет к открытому окну и привлечет внимание убийц снизу, которые, несомненно, начали бы стрелять в окно и, возможно, убили бы всех нас. Но стоны умирающего человека ужасно напугали собаку, и он заполз под кровать, где и пролежал до конца этой страшной ночи.
Причиной всех этих неприятностей, по-видимому, было то, что один цветной мужчина взялся перевезти в своей повозке трех или четырех человек из Додж-Сити в Форт-Додж, что составляет пять миль, но когда он выехал на дорогу, то по их разговору понял, что они едут на армейский пост с дурными намерениями и, сказав им, что он дальше их не повезет, развернул свою повозку, чтобы вернуться домой. На обратном пути мужчины, видимо, угрожали ему, так как, приехав в город, он подъехал к дому цветных людей, живущих на углу напротив гостиницы, и стал просить их впустить внутрь, но они испугались и отказались открыть дверь, так как к этому времени в него уже стреляли.
Бедняга перебежал через улицу, пятная землю кровью из ран, и был зверски убит под нашим окном. На следующее утро, когда мы вышли на улицу, чтобы отправится к нашим фургонам, мы увидели мертвого мула, принадлежавшего этому чернокожему мужчине, и на одном из длинных ушей мула висела шляпа убитого.
Вскоре после прибытия в Гранаду мы получили телеграмму, в которой сообщалось о случившемся, а также о том, что менее чем через полчаса после прохождения утреннего поезда Додж-Сити был окружен войсками американской кавалерии из Форта Додж, что весь город был перевернут вверх дном в поисках убийц, но не было обнаружено даже их следов. Конец отрывка.
Еще большую ясность в суть конфликта вносит воспоминание Генри Раймонда, охотника за бизонами, чей дневник за 1872-1874 гг. является ценнейшим источником истории первых дней Додж-Сити:
"Компания пьяных парней наняла этого человека [Тейлора] в качестве кучера упряжки, чтобы он отвез их и еще нескольких девушек из города в Форт-Додж на танцы. Он уже сделал две или три ходки, и они хотели, чтобы он поехал еще раз. Он возражал, а когда они стали настаивать, обратился к владельцу ресторана, который пришел на место и сказал, что им больше не следует ехать. Было уже два часа ночи. Он сказал, что упряжка больше не поедет, после чего один из крутых парней приставил пистолет к голове одного из мулов и выстрелил в него. Хозяин так протестовал против убийства мула, что они направили на него оружие и изрешетили пулями, а он умолял спасти его, говоря, что он законопослушный гражданин. Этот человек служил личным поваром у полковника [майора Доджа] в форте Додж. Вот почему дядя Сэм взялся за дело".
Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.