Красивая неспешная речь, никакого феминизма, никакого интернета, и никаких ковбоев с Горбатой горы - если вы понимаете, о чем я.
Именно за это можно любить книги Томаса Гарди. Сегодня, 2 июня, - день его рождения, отличный повод вспомнить отличного писателя.
На канале была статья об одной из книг Гарди, "Вдали от обезумевшей толпы":
Всего одна книга - а из-под пера Гарди вышло более десятка романов!
Могло бы быть и больше, но троллинг, как и абъюз, существовал и во времена до интернета. Не выдержав критики, обрушившейся на него в 1896 году (четверть века спустя после выхода первого романа), писатель пообещал никогда больше не возвращаться к жанру большой книги.
Крупнейший писатель поздневикторианской эпохи
В истории Британии выделяют как отдельный период долгое правление королевы Виктории, которая за счет браков своих детей стала "бабушкой всей Европы".
Творчество сестер Бронте и Уильяма Теккерея, Уилки Коллинза и Чарльза Диккенса, Редъярда Киплинга и Оскара Уайльда, возвышенные фантазии прерафаэлитов и детективные рассказы Артура Конан-Дойля - всё это возникло и развивалось именно в викторианскую эпоху.
Последнюю треть её застал и Томас Гарди. Родившийся в деревушке на 8 домов и получивший церковно-приходское образование, Томас сумел стать архитектором, а потом и профессиональным писателем.
К славе он шел долго и трудно. Настоящую известность ему принес лишь пятый из изданных им толстых романов - тот самый, упомянутый выше. "Вдали от обезумевшей толпы".
Рано или поздно поговорим и о других его романах, но сегодняшний -
Томас Гарди. Возвращение на родину
Этот роман был написан в 1878 году и относится к раннему творчеству писателя.
Главный герой книги - реддлмен по имени Венн. Слово "реддлмен" сегодня ничего не говорит не то что русскому, но даже и английскому читателю. В 19 веке эта профессия была распространена, пожалуй, чуть поменьше, чем трубочист; но так же придавала своим носителям цвет. Реддлом назывался в некоторых частях Англии минерал красной охры, которым фермеры помечали своих овец. Реддлмены путешествовали по стране, продавая фермерам этот красный минерал и были, соответственно, окрашены в красный цвет с головы до ног.
Главное в романе - любовная линия, довольно сентиментальная и даже "вялотекущая" по сравнению с привычными нам (даже с теми же романами Бронте). Но в этом и заключается очарование книг Гарди.
Он так любовно описывает знакомые ему пейзажи...
Так детально описывает простые поступки простых людей...
Что ему поневоле веришь.
Он действительно писал о то, что знал, - человек, который не выезжал за границу и не был посвящен в тайны классического греко-римского или средневекового искусства...
При этом его наблюдательность и эмпатичность награждает каждую из его книг настоящими афоризмами.
Одна минута мирного довольства в настоящем стоит десяти дней грандиозных воспоминаний
По мне так, это перл мудрости, актуальный тогда - и возможно, ставший еще более актуальным сейчас.
Вот цитата, в контексте которой сказаны эти слова:
Прямо перед ним сидела дикая утка, только что прибывшая с родины северного ветра. Эта пичуга несла в себе целую сокровищницу северных былей. Ледовые обвалы, снежные бури, сверкающие сполохи, Полярная звезда в зените, Франклин под ногами, фантастическая картина для нас, - для нее была повседневностью. Но сейчас, поглядывая на Венна, она, казалось, думала, как и многие другие философы, что одна минута мирного довольства в настоящем стоит десяти дней грандиозных воспоминаний.
От книг Гарди веет меланхолией, можно сказать.
Но в первую очередь от них веет уютом.
Томас Гарди прожил долгую жизнь - ему было отведено 88 лет. Он застал всем ужасы Первой Мировой и писал: "я не думаю, что мир, в котором возможна такая дьявольская жестокость, стоит того, чтобы его спасти".
Тем не менее спокойный ровный интерес к жизни он сохранил до поздних лет. Мог бы прожить и дольше, но слёг с пневмонией, которую подхватил на раскопках римской мозаики, неожиданно обнаруженной в Дорчестере.
Его похороны состоялись в Вестминстерском аббатстве, и это был единственный крупный конфликт, разгоревшийся из-за этого уравновешенного человека. Дело было в том, что Харди хотел упокоиться в той же могиле, что и его первая жена Эмма. Однако его душеприказчик настаивал, что известный писатель и поэт достоин обрести покой в знаменитом Уголке поэтов Вестминстерского аббатства.
В итоге был достигнут довольно сентиментальный компромисс, который, вероятно, был в духе самого Гарди. Прах его и поныне находится в Уголке поэтов, но из тела извлекли сердце, которое было похоронено вместе с Эммой.