По дороге Екатерина Николаевна неожиданно опешила. Навстречу ей, без вещей, в белой футболке и обтягивающих джинсах, небесного цвета, в спортивных кедах, шёл плачущий юноша, который, она сразу же подумала, мог встретиться только на глянцевой обложке ультрамодного женского журнала, для самых искушённых представительниц прекрасного пола. Он был отлично сложён и брюнетисто жгуч, под два метра ростом, с очень яркими и симметричными чертами запоминающегося лица.
Молодой человек, вероятно, абитуриент, потому что преподаватель до этой встречи никогда не видела его, растерянно поравнялся с немало удивлённой незнакомой женщиной и, вытирая ладонью бегущие слёзы, прошёл мимо. Несмотря на видимую спешку, Екатерина Николаевна остановилась и, резко повернувшись назад, вслед уходящему парню крикнула: «Молодой человек! У вас что-то случилось?! Почему вы плачете?!» Юноша замер. Он медленно развернулся и пошёл навстречу заинтересовавшейся его персоной нарядной даме. Как же были печальны его большие голубые глаза! Словно его коснулась внезапная смерть близкого человека. А слёзы? Они текли, не переставая, по розовеющим щекам с нежной белой кожей. А эти чувственные алые губы? Таких не было даже у знаменитых моделей. А эта чёрная копна густых и мягких волос? Их хотелось гладить и гладить. А эти брови и ресницы? Они были чёткими и длинными. А эта лёгкая небритость? Вероятно, подумалось проректорше, незнакомец проспал и второпях решил сегодня не браться за бритвенный станок. А эти мускулистые руки с широкими ладонями? Как они красиво сейчас взывали о помощи, протягиваясь в недоумении к Екатерине Николаевне!
– Простите! Я проректор. Екатерина Николаевна, – начала первой опаздывающая преподавательша. – Я должна знать, что у вас произошло! Вы плачете!
– Алёша, – низко представился прекрасный юноша, почти на голову выше добродушной женщины. – Утром меня ограбили. На вокзале. Забрали всё: и сумку, где были вещи и документы: паспорт, военный билет, страховое свидетельство, водительское удостоверение, аттестат об окончании школы, свидетельство о рождении, бумаги на проданное жильё, медицинская книжка, полис, разные выписки, справки и – деньги, все деньги! Я приехал узнать о поступлении сюда. А как сейчас мне быть, не знаю?! Мне некуда пойти! И денег нет!
– Господи! Какой кошмар! – сочувствующе отреагировала понимающая Екатерина Николаевна.
– Моя мама, – а я воспитывался у чужой женщины, сотрудницы детского дома, – так хотела, чтобы я обязательно стал учителем и большим человеком! – продолжил душераздирающую исповедь умеющий хорошо изъясняться, изящно и выразительно, как эмоционально, так и голосово, вежливый и грамотный абитуриент. – Она умерла. Недавно. От рака. Я продал однокомнатную квартиру и хотел на эти деньги выучиться. Мама Оля так этого хотела!
– Алексей! Подождите! Я что-нибудь придумаю. О Боже! – принимая решения на ходу, сказала, запинаясь, Екатерина Николаевна, прикасаясь своими руками с длинными музыкальными пальцами (а серый однотонный чехол с двумя папками пришлось поставить на сверкающий пол из крупной квадратной плитки, у правой ноги, а книгу заткнуть под мышку, как градусник) к накаченной мужской груди, чётким рельефом проступающей сквозь тонкий материал. – У меня сейчас пара. Вы только никуда не уходите! Через полтора часа мы должны с вами, Алексей, снова встретиться. Я вас хоть накормлю. Господи! Какой ужас!
– Спасибо! А скажите, мне сейчас уже не поступить будет? Ведь так? – вдруг спросил Алексей, умоляющим тоном. – Ведь все мои документы украдены…
– Ну, почему же? – успокоила заботливая проректорша вконец расстроенного парня. – Надо только восстановить бумаги. Я вам помогу! – внезапно сорвалось с губ у одинокой женщины, отлично разбирающейся в людях и только в исключительных случаях оказывающей неотложную помощь. – И всё получится!
– Спасибо вам! – глядя с особенной признательностью, ответил Алексей, вырывая у преподавателя её педагогический багаж. – А давайте я вас провожу, Екатерина Николаевна?!
– Ну, хорошо! – согласилась Катя и отдала и ноутбук, и две папки, оставив только свою книгу: она ей была особенно дорога, ввиду растиражированной и помещённой в неё докторской диссертации, серьёзного многолетнего научного труда с весьма содержательной и общественно значимой инновационной практической частью. – Ждите меня! Только не отчаивайтесь! – и добавила, чтобы посторонний молодой человек отчётливо понял, что она не зря подала ему надежду, что всё серьёзно: – Алексей! Я редко кому помогаю… И не люблю шуток…
– Так я и не шучу! – закрыв глаза от наворачивающихся слёз, громко воскликнул потерянный абитуриент и ещё раз прошептал: – Я не шучу…
–Я верю. Это невозможно сыграть! – убедившись в неподдельной искренности ограбленного юноши, призналась учёная женщина, вероятно, предположила Екатерина Николаевна, из какого-нибудь далёкого города или вообще из села, упрятанного где-нибудь в самых таинственных глубинах непознанной Сибири. – Ждите меня, Алексей, здесь, в коридоре!
– Хорошо, – ответил низким голосом утопающий в угнетающих обстоятельствах приободрившийся юноша, словно поклялся на крови, и из своих сильных рук аккуратно передал проректору ноутбук и две папки – неотъемлемый реквизит любого современного преподавателя.
Продолжение следует...