Наверное, многие знают, что в английском языке слово "раб" - "slave" - очень схоже со словом "славяне" - "Slavs", хотя сейчас (именно уже в наше время) отдельный славянин, в смысле единственный род, одна штука, называется все же иначе. По крайней мере, в наше время, раньше обстояло иначе...
Я хочу вас познакомить с небольшим лингвистическим исследованием, обнаруживающем связь между, казалось бы, совершенно разными словами - "славянин" и "холоп". Во избежание инсинуаций заранее уточняю - это не просто не сам я придумал, это взято из серьезной работы А. Яковлева "Холопы и холопство в Московском государстве XVII в.", изданной аж в 1943 году в издательстве Академии наук СССР. То есть - это никак не современная квазиистория и псевдолингвистика...
Поскольку я не лингвист, я не могу судить, насколько все это соответствует действительности. Возможно, за прошедшее время эта теория была опровергнута, как была опровергнута теория насчет происхождения славян от скифов, которой придерживался Яковлев (извините, языки разные). Если это так - ну упс, с удовольствием ознакомлюсь с мнением на сей счет современных лингвистов и филологов, благо что таковых на Дзене хватает. А вот лингвофриков, извините, буду гонять мокрыми тряпками, бан для них у меня безразмерный...))
Ладно. В общем, благословясь, поехали ))
Термины "славяне", "славянин" впервые упоминаются в византийских текстах, в изначальной форме "склавены". Это примерно V век нашей эры.
"Склавены" византийцев превратились в "саклабов" или "саккалибов" ("сакалибов") у арабов. В V-VII веках нашей эры, пока Византия была еще достаточно сильна, она вела постоянные пограничные бои со славянами, в основном с придунайскими. Но силы в то время были слишком неравны, славяне располагали лишь легкой пехотой, вооруженной в основном метательными и обычными копьями и относительно слабыми простыми луками, не знали (с точки зрения византийцев) военного строя, и были сильны в основном лишь "наскоком", неожиданными нападениями и вообще засадным боем. Кому интересна именно эта тема, отсылаю, например, к знаменитому военному трактату "Стратегикон", там есть отдельная глава "Как воевать со славянами", мы же пока продолжим...
Примерно к VII веку рабовладельческие рынки Византии и вообще Придунавья и Ближнего Востока оказались буквально наводнены взятыми в плен славянами. На западе империи работорговлей занимались в основном ромеи (греческого происхождения), на востоке - евреи и арабы. Какая-то часть славян попадала в плен к германцам в Европе.
Особенно значительные массы славянских рабов появились на рынке после ударов, нанесенных славянству Карлом Великим, Людовиком Немецким и имп. Оттоном I, победы которых над славянами повыбрасывали на итальянские, испанские и африканские невольничьи базары огромные партии военнопленных славянских невольников. Вот почему и на востоке и на западе нарицательным термином для обозначения невольника вообще сделалось племенное название именно «славян», прошедшее через ряд видоизменений и укоренившееся в разных вариантах - едва ли не у всех западноевропейских народов. Слово «славяне» сохранило в то же время и свой этнический смысл, отличающийся от смысла специально-социального, т. е. невольничьего, либо орфографическим отклонением, как в немецком языке, либо и орфографией и выговором,' как в английском, французском, итальянском и других языках.
...
Впечатление, произведенное потоком пленных славян на западноевропейский мир, была столь сильно, что слово sclavus в нарицательном смысле в разных звуковых претворениях вошло едва ли не во все языки романской группы (итальянский, испанский, французский, румынский, португальский и др.) и германской группы (верхне-, средне- и нижне-германский, англо-саксонский, шведский, датский, норвежский и др.), перекинулось в Африку (Slave Coast), на Мадагаскар (дав название одному из тамошних племен), в Северную Америку (Slave states, Slave River, Slave Lake) и было даже использовано зоологами для обозначения одной из пород океанских рыб. Но, принимая этот термин, почти ; каждый народ встречал в его выговоре фонетические затруднения и пытался облегчить его звучание по-своему. Так, итальянцы выкинули «l» и получили скьявони, французы для облегчения приставили впереди звук «е», сделав эсклав, эсклавон (esclave, esclavon), испанцы повторили этот прием в своем эсклаво , (es'clavo), португальцы сделали эскраво (escravo), приставив «е» и заменив букву «l» буквой «r». Нижнегерманцы и англичане, говорящие тоже на нижнегерманском наречии, прибегли к другому фонетическому приему, не выбрасывая «l», как итальянцы, и не приставляя звука «е», как французы, испанцы и португальцы. Выбросив второй звук «к», они сделали по-голландски — славе (slaave), по-английски — слейв (slave), по-норвежски — славе (slave), по-шведски — слаф, слафвери (slaf, slafveri). У арабов славянин превратился в сакалиба. Как любопытную, хотя и с очень небольшим радиусом действия, параллель, отметим претворение арабского «сакалиба» в итальянизированную в Сицилии форму, странно смешавшую и арабское и византийско-латинское звучания: scebalcar — cibalcar — seralcadi.
Так. Хорошо. Допустим. А при чем же здесь холоп?
А при том, что в различных ранних вариантах германского языка этот термин имел следующие... девиации: sclaveni — sclaven или schlaven — schloven.
Обратим внимание на два последних. И вспомним про существование сильно германизированных (в то время) чешских и польских земель. Поляки, в принципе, были несомненные славяне, но испытывали чрезвычайно сильное немецкое влияние, постоянно бодавшись с немецкими рыцарями. Чехи... Ну, это чехи, и этим все сказано...)
В Чехии это слово приобрело форму "chlap" - в современном значении "парень". У поляков немецкое "schlaven" трансформировалось, по правилам их складывавшегося уже тогда языка, в "chlop" - как отмечается Яковлевым, возможно, под чешским влиянием.
Грубо говоря, если совсем уж примитивно, цепочка такая: "славянин - склавен - шловен - хлап - хлоп - холоп".
Перенос этого термина в Чехию и в Польшу в VI—X вв. мог произойти и через латинскую форму sclavus, несомненно хорошо знакомую западному славянству по своему постоянному употреблению и в деловом латинском языке и в германизированной форме в многочисленных поселениях немцев среди западного славянства, внедривших большое количество и германизмов и латинизмов в польский и в чешский языки. Но наличие переходных греческих вариантов заставляет думать о проникновении этой формы в чешско-польскую речь с востока, а не с запада.
...
Перенесение термина sclavus — sclavenus в Чехию в виде хлапа, превращение его в Польше из хлапа в хлопа и последующее усвоение его Киевской Русью в виде хлопа-хлапа-холопа были не случайной терминологической модой литературного характера (в те мало литературные времена о модных лингвистических заимствованиях говорить вообще не приходится), и заимствование этого термина в Поднепровье должно быть объяснено иначе. Заглянув в Начальную летопись, увидим, что она дает нам вполне ясный ответ на этот вопрос. В 1018 г., — после победы над Ярославом, польский князь Болеслав ставит дружину свою «на покорм» в Киевской земле, но вскоре же происходит восстание против ляхов и Болеславу приходится бежать. При отступлении он «людей множество веде с собою» и оказался в силах удержать за собой города Червенские. Через 13 лет, в 1031 г., уже по смерти Болеслава, Ярослав и Мстислав предприняли с многочисленной ратью пбоходы на ляхов, повоевали «Лядьскую землю» и «многи ляхи приведоста и разделиста я, Ярослав посади своя по Реи, и суть до сего дне».
Не Халепье ли (т. е. Холопье), лежащее между Киевом и Росью, и до наших дней почти точно так и называющееся (Хлапень), было населено этими' пленными в 1031 г.? Если так, то можно очень точно датировать момент решительного переноса на Русь чешско-польского термина «хлоп-хлап», а вместе с тем и самых приемов «крепостной» эксплуатации «хлапа» на пашне.
В то время, впрочем, слово "хлап/хлоп" у западных славян означало еще не раба, но - крестьянина, прочно привязанного к земле, "посаженного на землю". Именно поэтому, из-за неумолимой привязки к земле, крестьянин всегда оказывался зависимым от князя, военного вождя и т.п. Куда ему деваться? Он еще не крепостной, он еще не живая вещь - но тем не менее он уже не совсем свободный, вольный человек, как тот же дружинник или купец.
Польских пленных, в свою очень, киевские (и другие восточнославянские) князья "сажали на пашню". Очевидно, если это были просто ополченцы - они так и оставались мужиками, а вот пленные дружинники, т.е. профессиональные воины, по моральным нормам того времени должны были либо перейти на службу к новому хозяину в прежнем статусе, либо согласиться на "омужичивание", либо - умереть. Выкуп имело смысл брать только за очень знатного или богатого - а основную массу куда девать? Там расходы на логистику больше съедят - вези его, понимаешь, из Киева в Кряков...)
Таким образом, вполне вероятно, что польско-чешский "хлоп/хлап" пришел в Киевскую (а также вообще восточную и северную) Русь с Запада.
Внесением полногласия слово хлоп было быстро переделано в холоп, хотя долго еще в русской речи держались и два исходных варианта этого слова — хлоп и хлап, — только в русском языке сразу и прочно установился иной смысл этого термина.
В русскую обстановку польский хлоп попал в качестве военнопленного, т. е., по понятиям древней Руси, невольника (вязня, нятца, колодника), и стал обозначать именно невольничье состояние. Вот почему он и выступает в Русской Правде преимущественно с обликом раба-земледельца. В такой роли он был очень нужен и правящим классам и князю — носителю политической власти, — поэтому законодательство Киевской Руси так усиленно им и занимается.
Действительно, чуть ли не большая часть статей Русской Правды Ярослава и Ярославичей посвящена разным юридическим аспектам, связанным с холопами - купля, продажа, заклад, кража холопа, его бегство и т.п.
...А за смерда и холопа 5 гривен, а за робу – 6 гривен.
А за кормильца 12 гривен, столько же и за кормилицу, хотя это будет холоп или роба.
Кстати, что очень интересно, слово "раб" (тогда - "роб") в русском языке в то же время существует... Исключительно в женском роде - "раба/роба"! Слова "раб" мужского рода просто нет. Невольник-мужчина - это или холоп (синоним "рабы" женского рода), или еще какие-то варианты, но не "раб"! "Раб" мужского рода появится чуть ли не на шестьсот лет позже...
Десятый-двенадцатый века на дворе стоят, если кто запамятовал, о какой эпохе речь...)
Таким вот образом одно и то же слово совершило примерно за 300-500 лет "круговой оборот", выйдя из славянских земель и вернувшись обратно, радикально изменив при этом (конкретно в русском языке) не только "внешние признаки" - написание, звучание - но и смысл.
Но в исходнике это - одно и то же слово...
Как по мнению византийцев следовало воевать со славянами - можно почитать здесь.