Я хожу путём аналогий. Ищу подобие в бесподобном. Сравниваю и уравниваю понятия, явления, чувства.
Выдумываю множество слов с разными оттенками смысла для названия одного и того же, чтобы лучше понять это непонятное. Понять мир. Себя. Другого.
Точнее. Яснее. Чётче. Зачем?
Мне говорят, не надо понимать.
Мне говорят, надо жить.
Жить, не понимая жизни?
Это как грустить, не понимая грусти. Ее природы. Ее пользы. А иногда и ее наличия.
Пожалуй, только счастье не нуждается в дополнительном понимании. Когда хохочешь, задрав голову к солнцу, жмуришься от удовольствия, пробуя первую спелую ягоду, восхищаешься закатом или рассветом, обнимаешь любимого или ребёнка, гладишь котёнка - все предельно ясно.
Почему-то счастья на всех не хватает. Мало ягод? Или котят? Или…
Люди всегда ходили за горизонт. До горизонта, он двигался. Догоняли новый. Сейчас перестали? Нет. Горизонт событий отдалился невероятно, стал сложнее, но не избавил нас от стремления к ясности.
Стремление. Какое хорошее слово. В нем есть желание. Одно желание рождает другое. Получается мечта. И слышится твёрдое полагаете достичь. И иногда даже виден путь.
Не все мечты исполняются. Не все желания, тем более. Можно одновременно желать поспать и побегать, молока и селедки… Не все мечты исполняются. Но пока я живу стремлением – я живу внутри мечты. Она реальна и осязаема. И дарит достаточное количество смысла, ясности и счастья.
Мой древний прадедушка когда-то сидел перед костром и вспоминал загоризонтье, увиденное днём. Чувствовал ли он тягу и необходимость ответов, как я? Наверняка. Маловероятно, что он ходил за горизонт, изобретал велосипед, словарь, лампочку и науку математику просто так.
Я сяду перед костром. Буду смотреть на огонь. Ощущать тепло, но блуждать мысленно в далеком и холодном от неизведанности. Могу ли я чувствовать то же самое, что мой древний прадедушка? Наверняка.
Понятия встречи и разлуки, печали и радости неизменны. И может быть, стремление получать ответы, тяга разгадывать смыслы — это тоже чувство. Не свойство, не характер, не цель, не глупость, не безумие, а именно чувство. Тягучее, щемящее, неясное, не поддающееся описанию, а потому не получившее точного названия. Но стоящее наравне с чувствами страха, печали, радости, любви.
А может быть, стремление жить внутри мечты о познании себя и мира - это и есть любовь. К себе и миру. Но как у любви нет итога, конца и результата – мы ведь не хотим долюбить другого до какого-то четко определенного предела – так и у чувства о необходимости искать и понимать смыслы вселенной – нет завершающего аккорда.
Светлана Соколова