Часто ли до чрезмерности подробное описание интерьеров не вызывает желание пролистнуть страницу? Вымышленный замок Мэдерли зовет читателя почувствовать духоту библиотеки, набитой древними фолиантами, опасаться во мраке коридора притаившегося призрака и пить чай на залитом солнцем крыльце с видом на красные рододендроны. Описания дю Морье не только, как модно выражаться, вкусны, но и осязательны, они воздействуют на все органы чувств.
Главная героиня произведения безразлична к роскоши. В доме вдового аристократа Максима де Уинтера девушка искала не её, а тепло семейного очага.
Отчего шаг молодой хозяйки скован, как у посетителя музея или нежеланного гостя? Для простых действий в своем новом доме она употребляет слова, больше подходящие домушнику: прокрасться (в Западное крыло), стянуть (печенье с камина).
Замок вплоть до меню и распорядка дня существует по правилам, заданным первой женой де Уинтера. Детали обстановки и любовь слуг по прежнему принадлежат Ребекке. И даже само название романа, ведь для читателя протагонистка книги так и остается безымянной.
Ребекка - наездница и яхтсменка, Ребекка - охотница и душа компании. Ребекка - идеальная женщина. Каждый встречный дает понять главной героине, что её предшественница во всем лучше неё. Рассказчица чувствует, что предшественница вытесняет её из её собственно жизни.
Так продолжается до тех пор, пока на поверхность не всплывают истинные причины гибели первой миссис де Уинтер...
Концентрация на внутреннем состоянии персонажей и эмоциональном напряжении в купе с детективной составляющей позволяют отнести "Ребекку" к жанру психологического триллера. Дафне дю Морье удалось изобразить моральное давление действительно давящим. Чего только стоит пассивная агрессия миссис Дэнверс, старой экономки дома.
К тридцати годам дю Морье, молодая жена военного, опубликовала четыре романа и две биографии. Тем не менее, первые пятнадцать тысяч слов ее новой книги были выброшены в мусорную корзину. Писательница придумала название, но не знала, что станет отправной точкой сюжета. Было известно, что будет две жены, одна из которых мертвая, и имя: Ребекка. Главной героине автор подарила собственные черты характера: застенчивость, замкнутость, наблюдательность.
Писательница определяла "Ребекку" как исследование ревности. Дю Морье преследовало подозрение, что её супруг по прежнем увлечен женщиной, с которой некогда был помолвлен. «Это немного мрачновато», — сказала она о своей работе издателю. своему издателю, нервно добавив, что «концовка немного коротка и немного мрачна». Прогнозы о плохих продажах оказались неточными. "Ребекка" стала бестселлером.
К сожалению, знакомиться с чужими рецензиями к роману заранее было ошибкой; знание основной интриги для меня погубило саспенс романа. Предупреждаю, что дальнейший текст содержит спойлеры, потому что без них дать анализ действиям персонажей невозможно.
"Ребекку" принято сравнивать с "Джен Эйр" Шарлотты Бронте. У произведений схожая фабула. Перекликаются отдельные события, локации, амплуа. Однако произведения несут противоположный посыл: "Джен Эйр" - о самоуважении и твердости принципов, "Ребекка" - о преданности вопреки, даже рабоплетстве.
Джен является личностью со зрелым мировоззрением. Гувернантка из Торнфилд-Холла разбирается в людях, хорошо управляет эмоциями и не поддается на моральный шантаж.
Иначе обстоят дела с безымянной героиней Дафны Дю Морье.
В первых главах рассказчица служит компаньонкой при богатой даме. До середины XX века среди европейских вдов и одиноких аристократок была в порядке вещей такая коммерческая дружба. В классической литературе ("Пиковая дама" А.С. Пушкина, "Война и мир" Л.Н. Толстого) в качестве компаньонок обычно выступают бесприданницы, сироты и старые девы, отношение к которым подразумевает жалость и снисхождение. С одной стороны, такое положение подразумевало зависимость, с другой - уверенность в завтрашнем дне.
Героиня тяготиться обязанностями и обществом, в которое входит её работодательница, да и самой пожилой особой тоже. Однако в тридцатые года круг вакансий для женщин был куда шире, чем во времена сестер Бронте. Может быть, рассказчице самой нравилось прятаться под чьим-то крылом, да еще жить непыльной жизнью в лучших отелях Монте-Карло?
Единственное увлечение девушки - рисование. На протяжении сюжета она все время собирается взять в руки краски, но её постоянно что-то останавливает. Молодая миссис де Уинтер не стремится к знаниям или труду, как Джен Эйр. Ей нужно спасение от одиночества и крепкое плечо - такова причина скороспелого брака с человеком, которого она знала всего несколько недель.
В первой половине романа рассказчицу, этого безответного воробышка, хочется обнять и погладить. Беда, а не вина человека, если он мягкотел, если у него нет опыта. Если говорить, что "Ребекка" - хоть и психологический, но триллер, то девушка - идеальный персонаж жертвы. Она не умеет себя защитить, не имеет друзей и родственников, тревожна и легко поддается влиянию.
Отношение к ней меняется в кульминационной части. Там же произрастает и самая интересная этическая дилемма книги, прямо не обозначенная в тексте. Можно ли продолжать любить человека, способного на ужасное преступление?
Узнав о прошлом супруга, героиня не колеблясь становится его сообщницей в сокрытии тайны, и тем самым переигрывает ситуацию в свою пользу. Из ведущего она превращается в ведомого, и обретает уверенность в себе, так как Максим становится зависим от её лояльности.
Рассуждения протагонистки о супруге, говорят о её ненадежности как рассказчика. Выпарив из текста влюбленный трепет, можно заметить, что де Уинтер имеет мало сколько-нибудь симпатичных черт, лишен великодушия.
Вот, что остается в сухом остатке:
1) Из чувства филантропии катает молодую девочку на машине, дорогой забывая об её присутствии рядом.
2) Руководствуясь спонтанным решением пятки левой ноги берет её в жены.
- Или ты едешь в Америку с миссис Ван-Хоппер, или домой, в Мэндерли, со мной.
— Вы хотите сказать, что вам нужна секретарша или что-то в этом роде?
— Нет, я предлагаю тебе выйти за меня замуж, дурочка."
- романтичное объяснение, не правда ли?
3) Проявляет к супруге интерес не больший, чем к приблудившемуся щенку. Героиня не раз сравнивает себя с домашним псом, которого хочется разве что потрепать за ухом.
Вплоть до кульминации книги Де Уинтер стоит где-то в стороне от героини, между персонажами отсутствует то, что называют искрой, химией. Максим не интересуется состоянием молодой жены, не нежничает, не дурачится, не задерживает на ней взгляд. Когда героиня на маскараде появляется в платье, похожем на наряд Ребекки, он рявкает на неё, как на нашкодившее животное.
Супруга становится нужной де Уинтеру, только когда ему самому прижало хвост. Ища жилетку, он произносит донельзя избитые оправдания своей холодности, словно автор и сама застряла на диалоге, вымучивая слова. При этом Максим незаметно перекидывает ответственность на партнершу: "Ты держалась замкнуто и настороженно, я боялся, что ты несчастна со мной. У нас ведь огромная разница в возрасте. Мне казалось, что с Фрэнком ты чувствуешь себя свободнее и лучше, чем со мной."
Предыстория книги известна читателю со слов де Уинтера, которому выгодно выставить себя в лучшем свете. Ребекка была двулична и распущена? Каждый третий мужчина после скандального развода расскажет такое о бывшей. Спросите любого обитателя колонии о причинах его бед, и он ответит что "заставила жизнь". Максим не мог развестись с Ребеккой? По крайней мере разъехаться, чтобы не терпеть её подле себя, ничто не мешало, кроме "А что люди скажут?"
В финале автор предоставляет Максиму "индульгенцию" в виде тяжелой болезни Ребекки (о которой он не знал). Выстрел избавил женщину от медленной мучительной смерти, однако это не отменяет преступной мотивации её мужа.
Интересен один из антагонистов романа - Фейвелл, кузен Ребекки, состоявший с ней также в любовных отношениях.
Фейвел - развратник и пьяница с сальным взглядом. Все появления персонажа сопровождаются определением "мерзкий". В кульминационной части романа, обличая виновного, Фейвелл не сказал ни одного несправедливого слова. Да, в начале им движет мотив шантажа. Но даже не получив ни пенни выгоды, мужчина продолжает отстаивать правосудие над убийцей близкой ему женщины, и, судя по всему, дорожит её памятью. Таким образом, даже Фейвелл вызывает большее уважение, чем де Уинтер.
Он же отмечает, что стражи порядка подыгрывают влиятельному подозреваемому, когда истинные обстоятельства дела распутал бы даже дошкольник. Собственно, далее об этом прямо говориться в тексте
"– Как ты думаешь, – спросила я, – многое ли знает и о многом ли догадывается Джулиен[следователь]?
– Думаю, что он знает, безусловно, знает. Но никогда ни слова не скажет."
Можно только догадываться, имелась ли коррупционная составляющая раньше, ведь если все с самого начала знали, что Ребекка утонула вместе с яхтой, почему никто не обследовал акваторию залива?
Что если бы рассказчица догадалась об убийстве Ребекки по каким-либо уликам сама? Что если бы тревога заставила её сделать неосторожный жест, выдать правду общественности? Не разделила бы она тогда сама участь соперницы?
Точно можно сказать, что Джен Эйр не смогла бы уважать Рочестера, если бы он решил избавиться от Берты радикальным методом.
Роман "Ребекка" имеет высокие художественные достоинства и двойное дно. Это книга-хамелеон. На первый взгляд это типичная мелодрама с черно-белой моралью - "мы хотим быть счастливы, а нам мешают". Но если смотреть на сюжет не от первого лица, а от третьего, мораль становится грязно серой, а сюжет из любовной прозы превращается в нуар.
Дю Морье была удивлена, узнав что её бестселлер воспринимают с романтической точки зрения, хотя это предсказуемо. Огромное количество современных фильмов и книг куда более низкого качества основаны на дуэте простушки и идеального мужчины с червоточинкой.
Представители опасной нечисти или миллионеры-плейбои-филантропы с непристойными наклонностями подаются под соусом "в глубине души он ранимый, моя любовь исправит его". И если относиться к "Ребекке" буквально, то можно дойти до романтизации насилия.
С другой стороны, произведение и не обязано быть нравоучительной притчей; искусство дает нам возможность подглядеть за занавеску на чужие жизни и попробовать то, что мы не хотим видеть в своей.