В предыдущей части этого небольшого путешествия по сольным работам участников YES состава эпохи Relayer мы послушали сольные работы Стива Хау и Криса Сквайра, вышедшие осенью 1975 года.
В 1976 году марафон сольников завершили, в хронологическом порядке: Алан Уайт, Патрик Мораз и Джон Андерсон.
Начнём с Алана.
Я считаю что барабанщику YES меньше всего нужна была эта затея с сольными альбомами, но из ситуации нужно было как-то выходить, и вышел он достойно.
До того, как присоединиться к YES в 1972 году Уайт был очень успешным сессионным барабанщиком, который играл со многими музыкантами из местных неизвестных групп, а также со многими известными музыкантами и группами, такими как Джон Леннон, Джордж Харрисон и Джо Кокер, и это далеко не полный список. Работа сессионщиком позволяет обрасти приличным списком контактов, особенно если ты человек общительный.
В конце 60-х Уайт работал в составе коллектива Alan Price Set, где познакомился с Питом Киртли и Кенни Крэддоком, вместе с которыми и ещё Колином Гибсоном в 1969 году собрал коллектив Griffin, позже квартер за счёт Бада Бидла расширился до квинтета и преобразовался в Simpson's Pure Oxygen. След в истории музыки данный коллектив не оставил, но дружеские отношения между музыкантами сохранились.
И вот Уайт пригласил всех этих ребят наконец записать совместный альбом, а в придачу позвал ещё и своих новых друзей – Стива Хау и Джона Андерсона.
Хау уже работал с Бидлом и Гибсоном над композицией Lost Symphony со своего дебютника. Вот так всё переплетено.
Впрочем, на организаторской функции и игре на ударных вклад Алана в альбом Ramshackled заканчивается, потому что в процессе сочинения музыки он не участвовал, отдав всё на откуп бывшим коллегам по Griffin и к микрофону не подходил. Вокальные партии исполнил Алан Маршалл.
Уайт не скрывает, что его первоначальной задумкой было создать максимально разнообразный альбом, в котором он мог бы максимально раскрыть себя как барабанщика, не создавая при этом запись состоящую исключительно из барабанных соло.
Получилось ли? Да, ещё как. Насколько данный альбом близок к тому, что делаю YES? – Максимально далёк. И уже первая композиция (Oooh Baby (Going to Pieces)), исполненная в стиле белого соула с налётом босса-новы подтверждает этот тезис, а следующая за ней One Way Rag – закрепляет. Кстати, One Way Rag была единственной композицией с альбома Ramshackled, помимо Spring - Song of Innocence (о ней особый разговор), которую YES исполняли в рамках тура Solo Albums в 1976 году.
Возвращаясь к эклектике альбома отмечу, что именно r&b и соул самые частые гости на альбоме, в компании с вышеотмеченными композициями в эту компанию можно отнести забавную песенку Giddy и энергичную Everyone с её блюзовым настроением.
Вторым блоком идут созданные под влиянием джаз-рока Avakak и Darkness. Первая – красивый инструментальный фьюжн, который начинается с тихой мелодии фортепьяно, но потом переходит в танцевальный ритм, который уверено держат Уайт и Гибсон, а клавиши Крэддока и духовые раскрашиваю пространство вокруг них. В трёхчастной Darkness настроение посерьёзней, а аранжировки побогаче. На фоне других композиций альбом звучит она несколько тревожно, видимо за счёт ненавязчивой гитарной партии Пита Киртли, особенно мне нравится финальная часть, из которой практически уходит ритм секция, а труба и клавиши парят в оркестровых аранжировках.
Оставшиеся три композиции ничего общего, кроме исполняющих их музыкантов, не имеют. На Silly Woman ребята играют или имитируют игру в стиле регги. Странная песня, которую можно послушать если вам интересно, как Уайт справляется с другим жанром. Короткая March into a Bottle вполне могла бы оказаться на альбоме Beginning Стива Хау, составив компанию заглавному треку. Флейта, акустическая гитара немного камерного оркестра и очень приятная инструментальная зарисовка готова.
Ну и Spring - Song of Innocence, с участием Стива Хау и Джона Андерсона, вторая композиция с сольника Уайта, попавшая в трек-лист турне 1976 года и единственная. Её можно назвать С максимально приближённой по настроению , и это не удивительно, к творчеству YES, композиционно конечно это достаточно простая вещь.
Но знаете, не смотря на всю эклектику я не могу назвать Ramshacked плохим альбомом, да это не альбом Алана Уайта, как и дебютник Ника Мэйсона вообще не альбом Ника Мэйсона и в этом альбоме нет практически ничего от YES, но если отбросить ореол YES, то этот альбом слушать, как минимум, приятно.
Вы заметили, что на альбоме не было Патрика Мораза? Если вы соскучились по клавишнику, то не беспокойтесь, впереди нас ждёт его сольный дебют - The Story of I.
Альбом Патрика Мораза – это первый релиз в череде сольных альбомов участников YES, в котором, помимо титульного исполнителя, никто из YES участия не принимал. Но прежде чем перейти к музыке давайте остановимся на названии.
Официально альбом называется The Story of I, но на лицевой стороне обложки этого названия нет, на ней есть имя Мораза и символ напоминающий английскую букву i. Но есть предположение что это не совсем i.
Когда Андерсон и Мораз были на гастролях с YES, они увидели массивную башню и начали думать, что у неё внутри, и придумали по этому поводу множество теорий, которыми поделились друг с другом, тогда же Андерсон предложил Моразу построить концепцию своей пластинки вокруг истории этой башни. Мораз этим с радостью воспользовался.
В альбоме рассказывается история массивной башни, стоящей посреди джунглей. Башня манит людей со всего мира, потому что внутри неё люди могут жить своими желаниями и фантазиями. Единственная проблема в том, что люди внутри башни не могут испытывать чувство любви. Но двое одиноких душ всё же влюбляются (любовь сильнее всего) и хотят покинуть башню ради своей любви.
Будучи членом YES Мораз мог рассчитывать на прозводственные мощности лейбла Atlantic, который не только позволил ему нанять высокопрофессиональных музыкантов (Джефф Берлин, Альфонс Музон, Энди Ньюмарк, Рэй Гомез, Джон МакБарни), но и записываться в студиях Бразилии и Швейцарии.
Латиноамериканская музыка в The Story of I играют не малою роль, что слышно уже на открывающей альбом Impact, а далее нас ждёт смесь прогрессивного рока, фьюжн и бразильским ритмов, которые исполнены на множестве бразильских ударных инструментов.
Похоже, что эта музыкальная экзотика и стала камне преткновения среди поклонников, и их можно понять. Я сам не большой фанат латиноамериканских настроений в музыке, поэтому треки вроде Cachaça или Incantation (Procession) мне слушать не особо интересно. К тому же альбом порою слишком резко переходит из одного жанра в другой, прыгая из ритмичной Cachaça в прогрессивно-клавишное безумие Intermezzo и Indoors, а после практически в поп-балладу Best Years of Our Lives. Песни вроде Dancing Now или Like a Child in Disguise были бы интересней без вокала.
Самобытная пластинка, но не для всех. Лично мне творчество Мораза не нравится, ни в виде альбома The Story of I, ни виде других его сольных работ, хотя то что он сделал на Relayer восхительно. Доводилось слышать абсолютно противоположные мнения относительно привлекательности этой записи для поклонников Relayer, я считаю, что эта работа Патрика Мораза максимально далеко от того, что YES и он лично делали на Relayer, но при этом среди пятёрки сольников The Story of I самый необычный альбом.
И под финал нас ждёт действительно сольный альбом, потому что Джон Андерсон не только выпустил альбом под своим именем, написал к нему всю музыку и все тексты, но и сам целиком его исполнил. Трудяга.
После тура YES в поддержку Relayer Андерсон вернулся в свой загородный дом в Чилтерн-Хиллз, примерно в 25 милях от Лондона и начал вести отшельнический образ жизни. Он практически ни с кем кроме своей семьи не общался, а вскоре вошёл в свой гараж, в котором была обустроена студия, и занялся творчеством.
Джон сразу решил всё делать сам, за исключением технической стороны вопроса, за которую Майкл Данн.
Своё решение работать в одиночку Андерсон обосновывает вдохновившим его примером Вангелиса:
Мне повезло, что я встретил Вангелиса за год до того, как начал записывать альбом. Всё, что он делал, было произвольно, с первого дубля. Каждая песня была первым дублем. Если он не умел играть на каком-то инструменте, он просто брал его и начинал играть и играл до тех пор, пока что-то не получалось, вот так он создавал музыку и мне хотелось быть похожим на него.
Дружба Андерсона и Вангелиса породила предположения, что последний играл, хотя и не указан в титрах, на Olias Of Sunhillow, но просто не был указан в выходных данных. Андерсон это отрицал, говоря, что Вангелис, как и кто-либо ещё не слышали пластику пока она не была закончена.
Помогло, конечно, и то, что большую часть последних десяти лет своей жизни Андерсон провел в компании таких музыкантов, как Стив Хау, Рик Уэйкман, Алан Уайт, Крис Сквайр и Билл Бруфорд, влиянию которых нельзя не поддаться, даже если это влияние выражается в ощущении своих собственных музыкальных ограничений.
Джон:
Стив придумывал гитарные партии, которые я никогда не мог сыграть, и аккорды, которые я никогда раньше не слышал, и именно так он создавал музыку. То же самое с Крисом, очень мелодичным басистом и очень хорошим. И я бы никогда не стал походить на Рика, он всю жизнь занимался музыкой. Я помню, как придумывал аккорды к песням, но на самом деле ничего не мог сыграть на гитаре и клавишных, поэтому я всегда был в руках этих замечательных музыкантов.
Вдохновением для смысловой составляющей альбома послужила работа Роджера Дина, которая украсила лицевую сторону конверта альбома Fragile(1971), в частности парящий вокруг планеты космический корабль, и книги художницы и мистика Веры Стэнли Олдер «Обретение третьего глаза» и «Посвящение мира», выпущенные в конце 30-х годов.
Андерсон хотел чтобы над обложкой работал Роджер Дин и постоянно донимал художника звонками. Уставший от навязчивого певца Дин предложил альтернативный вариант – Дэвида Фэйрбраера-Роу (именно его авторству принадлежит обложка Hair of the Dog). И это было стопроцентное попадание.
Джон работал по 10 часов в день на протяжении трёх с половиной месяцев, и только Майку Данну разрешалось слушать музыку, которую они делали.
Но после такого марафона Джон достиг критической точки.
В какой-то момент в сюжете рассказанной в альбоме истории наступает момент, когда представители четырёх разных племён встречаются в одной локации. У каждого племени был свой музыкальный мотив, записанный на четырёхдорожечный магнитофон, и в сюжетном моменте встречи эти мотивы должны синхронизироваться и переплестись в единое музыкальное полотно. Сейчас подобные манипуляции можно выполнить нажатием пары кнопок, но тогда, в 1976 году всё приходилось делать вручную.
Работа длилась три дня, в итоге Майк Данн не выдержал и уехал из гаража Андерсона к себе домой, вокалист же продолжал «сражаться» с неподатливыми музыкальными фрагментами^
Я был так зол, потому что не знал, как перестать пытаться. Я просидел до двух часов ночи, но уснул до того как запись закончилась. Проснувшись ранним утром я нажал кнопку play и задержал дыхание почти на шесть минут, это было идеально. У меня не было слов, я просто плакал от счастья. Я был в состоянии безумия, создавая этот альбом. Но всякий раз, когда я слушаю его, я благодарю богов.
Стоила ли проделанная работа таких усилий?
Альбом начинается с медитативного инструментала Ocean Song, который YES, правда недолго, использовали в качестве открывающей композиции в Solo Albums Tour. В подобном ключе выполнена и семиминутная Qoquaq Ën Transic"/"Naon"/"Transic Tö, в которой появляются элементы бразильских ритмов (в отличие от сольника Мораза здесь эти элементы мне нравятся).
А с Meeting (Garden of Geda)/Sound Out the Galleon начинается история построенная на элементах нью-эйджа, эмбиента и world music, но вот чего на альбоме так точно нет, так это прогрессивного-рока, да и рока как такового.
Это очень светлая, наполненная юношеским романтизмом запись. Андерсон действительно делал то что хотел, не оглядываясь ни на пожелания публики ни на коммерческую выгоду.
Последовавший за релизами сольников тур достаточно быстро из посвящённого сольным работам музыкантов превратился в обычный тур best of...а состав эпохи Relayer распался, потому что вернулся Рик Уэйкман.
Записи с этого турне сохранились в виде бутлегов:
У участников YES получились очень разные записи, что подчеркнуло индивидуальность музыкантов, но и подтвердило, в очередной раз, что целое больше суммы его частей.
Если уж заниматься ранжированием, то в настоящий момент я бы расположил эти пять сольников в следующем порядке:
1. Fish Out Of Water
2. Olias Of Sunhillow
3. Ramshackled
4. Beginnings
5. The Story of I