Эту парадоксальную, на первый взгляд, истину мне, начинающему журналисту, открыл когда-то мой первый, старый редактор. И ввёл меня в ступор. Как? Ко мне это не относится: я пишу и буду писать только правду, только то, что думаю на самом деле.
- Вот именно, - сказал он, - журналист врёт и тогда, когда думает, что он не врёт, поэтому-то он врёт всегда. Ты не глубокий эксперт по вопросам и проблемах, о которых пишешь, ты опираешься на чьи-то мнения и пишешь, что сам по этому поводу думаешь, но... эти мнения могут быть частичные, ошибочные, ты можешь быть введён в заблуждение, наконец, ты можешь сам чистосердечно ошибаться. А статья уже написана и опубликована, она сделала своё дело, и ничего поправить нельзя, опровержения — это в пользу бедных.
- Правда, - прибавил старый редактор, - есть рубрика «Только факты», где просто перечисляются факты, в тоннах и в километрах, события, происшествия, аварии, преступления и так далее. Но это не журналистика, это хроника, но стоит тебе выразить своё мнение даже по этой хронике фактов, начинается журналистика, и ты начинаешь невольно где-то врать, хотя бы потому, что эта хроника может быть неполной, тенденциозно подобранной, и опять же, ты можешь чистосердечно ошибаться в своём анализе.
- Что же из этого следует, как тогда быть? - вырвалось у меня. - Бросить эту негодную профессию?
- Зачем же бросать? Кто-то же в ней все равно останется, кто-то же должен работать и будет работать в этой... профессии. Ты знаешь, что уже в Древнем Риме тогдашних журналистов ставили на второе место, по продажности, после проституток? Ничего, по большому счёту, не изменилось, тем более нужны те, кто хотя бы не будет продаваться, кто будет врать чистосердечно, отдавая себе отчёт, что и они не безгрешны.
...Давно это было, и никакого «открытия», на самом деле, в этой журналистской максиме нет. Библия давно сказала: «Всяк человек есть ложь». Широко известна фраза Ф.И. Тютчева: «Мысль изречённая есть ложь», много писателей по-разному это сказали, но к повседневности нашей мы это применить не умеем, и с негодованием, на эмоциях, отвергаем: «Я говорю правду!» Забывая добавить: «Я так думаю».
«Я правда так думаю», - вот здесь вранья может не быть, но это не та «правда», о которой идёт речь в веках.
Если журналисты неизбежно врут о дне сегодняшнем, то какую «правду» можно сказать о дне давно минувшем? Куда больше журналистов врут историки, но не отдают себе в этом отчёта, они себя «наукой» величают - у них нет такой максимы о «правде». Так что на втором месте, после проституток, историки...
Виктор Каменев
Клуб «Лукоморский дуб»
27.07.2023