Журналист и политолог Грегор Шпицен, автор Telegram-канала @Mecklenburger_Petersburger
Попытка государственного переворота в африканской стране — дело довольно будничное. Непримиримые противоречия между племенами, зловредное постколониальное влияние бывших метрополий, а также не успевшие полностью сформироваться за всего каких-то 60 лет независимости традиции политической борьбы — всё это создаёт почву для военных мятежей и «дворцовых переворотов» на Чёрном континенте.
Принято считать, что любое правительство, пришедшее к власти насильственным путём, априори антидемократично и грозит ввергнуть страну в пучину гражданской войны и экономического упадка. Однако подобное утверждение справедливо далеко не всегда. Зачастую государственный переворот африканского типа — не более чем смена политического вектора развития, что убедительно доказали военные перевороты в Мали и Буркина-Фасо.
Там, напомним, прозападные компрадорские элиты были смещены правительствами, больше озабоченными национальными интересами своих стран, чем набиванием собственных карманов. Классический переворот подобного типа приключился в Нигере — бывшей французской колонии, а ныне одной из беднейших в мире стран с населением 26 млн человек. Однако, несмотря на бедность, Нигер обладает просто астрономическими запасами урановых руд (по этому показателю страна входит в мировую пятёрку), что автоматически делает его одним из важнейших объектов игры на мировой геополитической доске.
Местный уран почти на корню и за гроши уже много лет скупала бывшая метрополия, благодаря чему французская атомная промышленность всегда была обеспечена дешёвым топливом для своих АЭС. Логично, что французы, до последнего времени державшие в регионе крупный воинский контингент из так называемых миротворцев, кровно заинтересованы в том, чтобы у власти в Нигере находилось профранцузское правительство.
Свергнутый президент Мохамед Базум был настолько лоялен «демократическому миропорядку, основанному на правилах», что активно приглашал в страну французских, немецких и американских военных инструкторов, разрешал им открывать экстерриториальные военные базы и даже отказался посылать официальную делегацию на саммит Россия — Африка, проходящий в настоящее время в Петербурге. Возможно, именно это стало последней каплей для представителей военной элиты, решившей, что текущий политический курс государства на то, чтобы сделать Нигер плацдармом НАТО в регионе, не отвечает национальным интересам страны.
Президент Мохамед Базум был взят под стражу, а власть в стране перешла к временному правительству, сформированному преимущественно из офицеров Национальной гвардии. Поговаривают, что заговорщики близки к новым властям Мали.
Что действительно важно, так это то, что с потерей Нигера возможности Франции поддерживать на плаву собственную энергетику сократились до критически низкой отметки. И это может иметь самые плачевные последствия не только для второй экономики Европы, но и для всего ЕС.