Празднику ВМФ посвящается
Некоторое время думал, как избежать в этой статье излишнего пафоса.
Ничего не придумав, решил оставить всё, как есть. Пусть его будет.
В конце концов, пафос — хотя бы и некоторый — даже в публицистике необходим, даже в науке. Сказал же Зигмунд Фрейд, что основа человеческой мотивации — это стремление к удовольствию и избегание боли. Разве не пафосно прозвучало?..
К этой фрейдовской концепции ещё вернёмся.
А вообще говоря, знакомые люди, узнающие, чем ты занимаешься, просят иногда рассказать про психологию простым языком. При этом, вероятно, интуитивно понимая совершенно верную вещь: если человек не может простым и доступным даже для школьника языком рассказать, чем он занимается, значит в предмете своего занятия он ничего не смыслит.
Когда я только начинал этой вашей психологией заниматься, я часто пользовался формулой одного из моих учителей, звучащей примерно так: «Психология — это жил-был ребёнок, и он бы счастлив, а потом его однажды очень сильно обидели. И хотя он давно уже вырос, но всё равно болеет».
Но в последние годы я эту формулу несколько пересмотрел. Дополнил, что ли. Или вообще изменил. Не знаю…
Она, эта формула, как бы предполагает, что исцеление обиженного ребёнка связано с избавлением его от боли. Вот приходит умный психолог, избавляет ребёнка от боли, и превращает его, тем самым, в исцелённого взрослого. Занавес, аплодисменты, гонорары…
И тут, конечно, Фрейд приходится очень кстати. Раз уж, по Фрейду, человек — это некто, избегающий боли, следовательно, устраняем боль — получаем человека. Здорового. Короче, весь вопрос — как сделать так, чтобы мне было не больно. Это если я пациент. А если я психолог — то как сделать так, чтобы пациенту было не больно.
И тут я вдруг ветеринарную клинику вспоминаю.
Я десяток раз возил туда различных животных, от кота до морской свинки, но ни разу ни мне, ни ветеринарному врачу не удавалось решить вопрос исцеления животного со словами «Можете потерпеть?..» Они, почему-то, не могут потерпеть не то что боль: они, даже если их просто за лапу попрочнее взять, начинают извиваться, орать, и вообще всячески выражать недовольство. И поэтому, натурально, любая мало-мальски серьёзная медицинская манипуляция над животным возможна, только если это животное усыпить. Превратил его на некоторое время в тушку — и делай, что тебе нужно, пока не проснётся.
А человек, конечно, потерпеть может. Если ему сказать «Сейчас будет укольчик, потерпите...» — потерпит. И зуб когда сверлят — терпит. И даже хирургическую операцию незначительную может перетерпеть через боль. Короче, человек может терпеть боль физическую, если понимает, зачем он её терпит: для выздоровления. А животное — не может.
Но психолог, в отличие от врача медицины тела, имеет дело не с физической болью, а с болью душевной. С психоэмоциональной болью. Со страданием.
И тут вдруг обнаруживается странная вещь. Оказывается, люди тоже не хотят и не могут терпеть боль: точь-в-точь, как животные… Только — душевную. Странно, не правда ли?.. Вот попроси человека потерпеть, пока будет укольчик в задницу — легко потерпит. А вот попроси его потерпеть лёгкий укольчик стыда — не потерпит: сразу взовьётся, встанет на дыбы… Попроси человека потерпеть физическую боль, пока сверлишь ему зуб — потерпит. А попроси его потерпеть боль душевную, пока сверлишь ему память — он ни в какую. Предложи человеку стиснуть зубы, когда прижигаешь рану йодом — нормально. Приложил ватку к ранке — шипит сквозь зубы, болезный, но терпит. А приложил ему ватку с йодом к его гордыне, к его самомнению, к его эгоизму — орёт так, как орал бы, наверное, мой кот, если бы ему тестикулы отрезали без наркоза…
Болит эгоизм-то. Ноет гордыня. Свербит память. Колется стыд. А тут ещё психолог лезет со своим «А вы не потерпите?..»
Не потерплю, мать вашу!..
Фрейду, конечно, спасибо за Эго. В смысле, за концепцию Эго, за концепцию эгоизма. Он не первый, конечно, указал, чего же это такое у нас болит внутри — до него и Шива сие подробно описал, и Будда, да и Христос поучаствовал, — но Фрейд это всё, как и полагается предприимчивому австрийскому еврею, удачно упаковал и продал: многие и сегодня искренне убеждены, что именно он и придумал, так сказать, психологию, и что до него никакой психологии не существовало, и психологов не было.
Но вот с этой своей формулой «Человек стремится к удовольствию и избегает боли» старик, конечно, явно погорячился. Ему, впрочем, не впервой. Он ведь и человеческое поведение в целом объяснил подавленными и вытесненными в бессознательное эротическими импульсами и сексуальной неудовлетворённостью: и исключительно на том основании, что именно этим мотивировались сексуально неудовлетворённые дамы бальзаковского возраста, с мужьями и без оных, наводнившие его кабинет на волне поднимающейся эмансипации в конце XIX века. Ну, это примерно как если бы натуралист пришёл на болото, где полным-полно всякой живности, вдумчиво и подробно исследовал поведение лягушек, а потом на основании этого своего исследования, объявил бы, что точно так же ведут себя и все прочие обитатели болота: и цапли, и жуки, и стрекозы, и рыба, буде она в этом болотце водится, и даже бобёр, если он вдруг тут же рядом где-то хатку себе строит…
Но нет. Бобры не квакают, а цапли не прыгают в пять раз дальше своего роста. А люди в целом не мотивируются собственными сексуальными неврозами, даже если ты исследовал тысячу женщин, которые мотивированы именно таковыми.
Так же и с болью. Если говорить о боли физической, то Фрейд, безусловно был бы прав: как мы увидели выше, животное физическую боль терпеть в принципе не способно, с достижением каких бы результатов такое терпение ни связывалось. Животное проще усыпить: на время, или, так сказать, вообще… Но старик, похоже, имел в виду именно боль душевную, говорил о человеческой якобы неспособности терпеть именно душевную боль, и о человеческом стремлении её, эту душевную боль, любыми путями избежать…
Ну да, скажете вы, но ведь и ты, психолог, несколькими абзацами выше сетовал именно на это: на человеческое нежелание терпеть уколы стыда, зуд памяти, жжение гордыни, и общее возбуждение эгоизма…
Вот именно. Я говорил о нежелании человека всё это терпеть. О нежелании — а не о невозможности.
А теперь скажу о главном: о возможности.
Человек отличается от животного не только своей способностью осознанно терпеть — при необходимости, и понятном зримом результате, — физическую боль. Человек отличается от животного и своей способностью терпеть боль душевную: тем более, что и сама эта боль составляет его базовое отличие от животного… У животного души нет: нет стыда, нет памяти (в «историческом» человеческом смысле, кроме оперативной), нет гордыни, и нет эгоизма. Соответственно, и болеть у него просто нечему.
А у нас — болит.
И я вот думаю о том, что душевная боль в случае с человеком — это моя гипотеза — выполняет функцию своеобразного балласта, своеобразной «забортной воды», которую, как известно, должна принять в свои цистерны любая подводная лодка, если она хочет стать управляемой. Подводная лодка, не принявшая забортную воду, не сможет пойти на погружение, не сможет маневрировать под водой, не сможет выполнять свою боевую миссию: она останется просто поплавком на поверхности воды, беспомощной мишенью, просто консервной банкой, бесполезной для своих, и полностью уязвимой для чужих. А приняв в цистерны забортную воду — сможет сделать всё, что необходимо. Станет подводной лодкой в самом прямом смысле этого прилагательного.
Но вот если бы она обладала собственным самоосознанием, то убедить её принять воды на борт, убедить её впустить внутрь себя то, что, как ей прекрасно известно, окружает её со всех сторон, и что способно её саму потопить, уничтожить, и в пучине чего, как она прекрасно знает, ежедневно гибнут надводные и подводные цели всех видов, вероятно, не удалось бы ни одному психологу…
«Прими, лодочка, эту боль, и живи с нею: именно это и сделает тебя тем, кем ты должна стать...»
«Ты что, озверел, психолог?!.. Ну-ка быстро снял мне боль!..»
«Милая, это необходимо: без этого ты не сможешь идти нужным тебе курсом, не сможешь побеждать...»
«Да я к тебе пришла, чтобы ты меня от неё избавил!.. Ну-ка расскажи мне, что мне не больно!.. Расскажи, что я больше никогда такого не почувствую!.. Создай мне зону комфорта!..»
«Дорогая, так ведь для этого нужен баланс: вода снаружи — вода внутри, боль снаружи — и боль внутри...»
«Да ты ещё и абьюзер?.. Верни деньги, садист!..»
Представили такой диалог?.. Нет, у меня не было такого, я всё-таки человек опытный, и лекарство скармливаю человеку в день по чайной ложке: варю, так сказать, лягушку в кипятке, повышая температуру постепенно, а не швыряю её вот так сразу в кипяток… И у меня лодочки со стапелей выходят с дозированным объёмом забортной воды, нужным для выполнения боевой задачи… Но теоретически, представили?..
Так что не прав был Фрейд. Человек, в отличие от животного, не избегает боли: по крайней мере, душевной. Более того, по моим наблюдениям, человек зачастую её даже ищет, словно бы подозревая, что она — именно то, что способно сделать его человеком, что способно вытащит его из состояния животного… Разумеется, при условии, что она его не убьёт. А это уже Ницше: «Всё, что нас не убивает — делает нас сильнее»…
И человек, безусловно, способен терпеть эту боль: при необходимости, и понятном ему зримом результате. Если ты на своей душевной шкуре (вот интересно, у души есть шкура?..) испытал и уколы, и ожоги, и рваные раны, то ты никогда не упрекнёшь другого в том, что он вздрагивает от ударов по его шкуре. Ты обретёшь иммунитет для того, чтобы терпеть не только свою собственную боль, но чтобы терпеть и принимать даже чужую.
И ты никогда не повторишь вслед за Фрейдом, что твоя главная жизненная мотивация — это избегание боли. Ну, или подавленные эротические импульсы… «Принять забортную воду, приготовиться к погружению!.. Есть принять забортную воду, приготовиться к погружению!.. Приступить к выполнению задачи!.. Есть приступить к выполнению задачи!..»
А у вас задача-то есть, кстати?..
Если есть, тогда поздравляю. Как говорится, «Лодочка, плыви...»
Автор: Олег Герт
Психолог, Скайп-консультации
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru