Римма Митрошенко из Томска только пошла в школу, когда ее мама Рита стала замечать, что лопатки у дочки выпирают из спины, как маленькие крылышки. Так начался сколиоз. В борьбе с ним прошло девять лет, консервативное лечение так и не помогло. Сейчас Римме 16, искривление приближается к 4-й, самой тяжелой степени. Исправить дело теперь способна только операция. Ее можно сделать по новой щадящей технологии Vertebral Body Tethering (VBT), сохраняющей подвижность позвоночника. Беда в том, что в программу ОМС такие операции пока не входят.
Удивительно: за все время жизни Русфонда девочка по имени Римма у нас впервые. Маме Риммы тоже пришлось долго ждать свою дочку — целых десять лет она не могла забеременеть. Первые годы пыталась лечиться, а потом просто надеялась. И вот — Рите было 43 года — случилось чудо. Первый и такой долгожданный ребенок. Лучший подарок в жизни. Рита давно готова была посвятить ему всю жизнь. А про Римминого отца она просила меня не рассказывать, там сложная история.
— В детском саду дочка говорила: других детей папы забирают из сада и сажают на плечи, вот бы за мной тоже кто пришел,— вспоминает Рита.— Я ей объясняю: доченька, наш папа очень далеко работает. А она: может, дадим ему денег, чтобы приехал?
Все это к тому, что сражаться со сколиозом им пришлось одним. Ни опыта, ни знаний по этой части у Риты не было. В семь лет Римме прописали лечебную физкультуру, массаж, плавание, электрофорез. И — универсальный рецепт во всех сложных ситуациях — ждать и наблюдаться. Все рекомендации мама с дочкой старательно выполняли. Не очень это помогало. Да, по идее, и не должно было помочь. Например, лечебная физкультура при сколиозе должна быть специальная, направленная именно на борьбу с ним. А у Риммы была самая обычная ЛФК. Потянулись, встали на носочки, наклонились, выпрямились. Врачи говорят, что сколиоз это лечит не в большей степени, чем, скажем, неправильный прикус.
Целый год Римма ходила на занятия в центре доктора Сергея Бубновского. Таких центров в России много, и самого Бубновского мама с дочкой ни разу не видели, только портрет на стене. Римма усиленно тренировалась для создания мышечного каркаса, который бы поддержал ее позвоночник. Но каркас не создавался. В какой-то момент томские врачи посоветовали поехать на консультацию в Новосибирск, в Научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии (НИИТО) имени Я. Л. Цивьяна — туда от Томска часов шесть на поезде.
Римму смотрел профессор Михаил Михайловский. Это один из лучших и самых уважаемых спинальных хирургов, новатор, который в свое время привез в Россию и внедрил в практику целый ряд новых прогрессивных технологий. Но сюсюкать с пациентами профессор не любит.
— Глазищи огромные, черные, смотрит на тебя сквозь очки,— вспоминает Рита.— И разговаривает строго. Мне как-то не по себе было. Он сказал: если будет хуже, поставим дочке в спину две металлические конструкции. Я подумала: как же так, спина гнуться не будет? Но спросить побоялась.
Но для начала Михайловский рекомендовал корсет. Там же, в НИИТО, Рита с Риммой пошли к ортопеду. Тот рассказал им про корсет Шено, разработанный специально для лечения сколиоза. И сразу огорошил: если надел корсет, снимать его вообще нельзя, ну разве только помыться. На самом деле все не так страшно: на несколько часов в сутки снимать можно, и приучают ребенка к корсету постепенно. Кто виноват в путанице? Сейчас считается, что это прежде всего проблема врача — доступно объяснить и убедиться, что пациент понял. А Рита, вернувшись в Томск, стала искать что-то менее жестокое, чем Шено. И нашла медцентр, где им изготовили корсет, который достаточно носить только днем. У Риты остался рентгеновский снимок Риммы в этом корсете. «Это не Шено, а динамический полужесткий корсет, который показан при травмах позвоночника и бессилен против сколиоза»,— говорит создатель петербургского центра «Сколиолоджик.ру» врач Григорий Леин.
Сколиоз прогрессировал. Однажды знакомые посоветовали Рите почитать про новую технологию VBT — суть ее в том, что позвонки не скрепляют между собой жестко, а распрямляют дугу с помощью специальных гибких кордов. В московском Национальном медицинском исследовательском центре (НМИЦ) травматологии и ортопедии имени Н. Н. Приорова на таких операциях специализируется завотделением патологии позвоночника Сергей Колесов. Рита с Риммой побывали у него на консультации: хирург считает, что время операции пришло. Но Рите самой оплату операции точно не осилить — ей даже на поездку в Москву пришлось копить несколько месяцев.
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru