Домашнее кладбище

У Веры и Тани было три самых любимых праздника:

1) день рождения,

2) новый год,

3) поход на кладбище.

В эти дни полчища родственников съезжались в дом бабы Клуши со всех уголков вселенной. Врачи, учителя, генералы, пираты и космонавты при встрече лобызались, выпивали 50 граммов бодрящей жижи и весело утанцовывали на кладбище. У нужной могилки они останавливались, снова проглатывали, как говорил дядя Витя, плевок сатаны, вспоминали истории о покойном и с песнями отплясывали к следующему памятнику.

Для Веры и Тани это был настоящий рай. Они объедались до тошноты, показывали взрослым новые крутые танцевальные движения, горланили песни громче всех и были невероятно счастливы. Им всегда было грустно, когда могилы заканчивались и нужно было возвращаться домой. Поэтому однажды Вера и Таня решили построить свое кладбище, ближе к дому, чтобы есть на нем печенье и веселиться каждый день.

Как-то раз на дороге со школы они увидели обгрызенные рыбьи косточки.

- Таня, а почему эту рыбку никто не похоронил? – спросила Вера у старшей сестры.

- У рыбок плавники, глупая, они не могут держать лопату и копать себе могилки, - пошутила Таня.

Но Вера не захохотала, как ожидала того сестра, а наоборот: погрузилась в глубокий детский экзистенциальный кризис. Ее лицо исказили ужас и черная, беспросветная тоска.

- Вера, ты чего!..

- Ничего, пойдем домой делать уроки.

- Вера! - Таня схватила рыбьи косточки и подняла над головой. - Мы сами ее похороним.

- Сами? А нам можно?

- Конечно! Только постарайся незаметно принести лопату из сарая.

Поздно вечером, после ужина, сестры захоронили в огороде не только рыбьи, но и куриные, свиные и телячьи кости, вытащенные из мусорки. Скорее всего, почившие были христианами, потому что девочки на каждую могилку водрузили самодельный крест.

Баба Клуша долго недоумевала утром, кто вытоптал ее морковку и вставил в землю перпендикулярно связанные ветки. Наворчавшись всласть, она пообещала вставить эти палки хулиганам в одно место и выбросила все за забор. К вечеру кресты не только вернулись, но и заметно прибавили в числе.

Каждый день после школы девочки приносили в огород новых покойников: голубей, воробьев, крыс и мышей, уставшую муху и даже крыло шмеля. Они выкопали и закопали дождевого червя. Панцири улиток, перья, молочные зубы и многое другое стало жертвой детской доброты. Которая прекратилась лишь, когда баба Клуша не дала протащить по укропу огромную дохлую собаку. Пазл в ее голове наконец сложился.

- И что это мы тут делаем? – спросила она грозным, фронтовым голосом.

- Баба Клуша, не ругайся, мы хороним собачку, - девочки смотрели на нее мокрыми глазами, уже предчувствуя приближающуюся грозу. Но гроза не разразилась.

- Собачку, хороните, значит, – баба Клуша оглянула огород, усеянный крестами. Морщин на лице вдруг стало больше: она улыбнулась. – С такими внуками можно не переживать о будущем. Несите чай, помянем вашу собачку.