Ему бы в пушке быть снарядом
Или косым извечно взглядом,
Служить затычкой в каждой бочке,
На грани быть кипенья точки. Служить отверстием анальным,
Грехом вражды национальной,
Слыть пестицидом в огороде,
Мутантом, вопреки природе. Плевком, летящим прямо в душу,
Яйцом, подложенным под клушу,
Произведением аборта…
Что продолжать? Какого чёрта?! Он может быть ну чем угодно,
Всем, что к общенью непригодно.
В конце концов, - фальшивым чеком,
А он вдруг назван человеком. Богословский Николай Дмитриевич, 28 июля 1993 г.
Ему бы в пушке быть снарядом
Или косым извечно взглядом,
Служить затычкой в каждой бочке,
На грани быть кипенья точки.
Служить отверстием анальным,
Грехом вражды национальной,
Слыть пестицидом в огороде,
Мутантом, вопреки природе.
Плевком, летящим прямо в душу,
Яйцом, подложенным под клушу,
Произведением аборта…
Что продолжать? Какого чёрта?!
Он может быть ну чем угодно,
Всем, что к общенью непригодно.
В конце концов, - фальшивым чеком,
А он вдруг назван человеком.
Богословский Николай Дмитриевич, 28 июля 1993 г.
