Жизнь была бы иной, не такою дрянной - Кабы ближних своих от лукавства избавить. Упаси тебя Боже лукавить со мной! Упаси тебя Боже лукавить. Я привыкла платить дорогою ценой, Да такой, что тебе нипочём не измерить! Помоги тебе Боже лукавить со мной... Только так, чтобы я не могла не поверить! Эту тяжесть нести до конца суждено. Между тем я хотела бы ношу оставить. Упаси тебя Боже лукавить со мной, Помоги тебе Боже лукавить! Это промысел Божий - такие дела. Жить не так, как другие, - негоже. Научи меня, Боже, чтоб лукавить могла! Научи, научи, научи меня тоже. Прекрасный и нежный женский голос звучал негромко, но невероятно проникновенно и тепло. Я застыла на пороге подсобки, боясь малейшим шорохом спугнуть очарование, застывшее на лицах немногочисленных слушателей. Но вот песня отзвучала и слушатели разразились аплодисментами. - Какая же наша Асенька талантливая, - из транса меня вывел негромкий голос женщины, стоявшей за моей спиной. - Как? – я растерянно уставилась на Ирину Петровну. Почему? Почему она мне не сказала о том, что обладает таким изумительным голосом? - Э, да ты, я вижу, ещё совсем плохо знаешь свою подругу. Наша Ася просто уникальная женщина. Жаль, что она закрылась в скорлупе наедине со своим горем. И она уже давно не пела для нас. Но сегодня, видно, решила сделать Васе прощальный подарок. Тётя Ася передала гитару Диме и, поднявшись со стула, мягко отстранила Василия, пытавшегося её обнять. - Ну что, девочки? Договорились? – она произнесла эти слова обычным голосом, как будто несколько минут назад не держала в своих ладонях наши души. - Асенька, ты хотя бы предупредила меня, что приведешь к нам такую уникальную мастерицу. Теперь вот голову буду ломать, как устроить её дальнейшую судьбу. - Да ты хотя бы на первое время дай ей просто возможность заработать. А судьбу свою она уже выбрала. Наташа ведь не только мастерица, она недавно стала студенткой института искусств. – Кстати, Наташенька, может, и ты нам что-нибудь споёшь? - Да, как же вы можете? – я аж задохнулась от возмущения. – Это же нечестно! Как мне петь после вас? Да я лучше завтра же пойду в институт и заберу документы. Не дай бог, если вы уже всем рассказали, что я тоже пою. Я лучше прямо сейчас убегу, куда глаза глядят. – Я разошлась не на шутку, еле сдерживая слёзы. Тётя Ася даже испугалась, - девочка моя, ну успокойся, я никому ничего не рассказывала. Не хочешь петь, ну и не надо. В другой раз споёшь. Идём уже к столу, а то на нас уже все смотрят. - Девочки, вы идите, а я сейчас сделаю один звонок и тоже приду, - сказала Ирина Петровна и вернулась в подсобку. - Так здесь есть телефон? – вскричала я. – Тётя Ася, мне надо срочно позвонить в Одессу. - Ну, давай немного попозже. А то Василий Иванович уже заждался. Мы вернулись к столу. Минуту погодя из подсобки вышла Ирина и присоединилась к своему мужу. Мой пакет она засунула в сумочку, висевшую на спинке стула. Немного поев, я шепнула тёте Асе, что всё-таки мне нужно позвонить, пока еще не очень поздно. Она кивнула, и я направилась в подсобку. Мне не пришлось долго искать телефон, он зазвонил сразу же, как только я вошла. Я так растерялась, что вместо того, чтобы позвать хозяина, сама подняла трубку. Алё! - кричал в трубку женский голос, - Вася, это ваша соседка, тётя Соня. Вашу маму только что увезли по «скорой» во вторую городскую. Срочно езжайте туда. Кажется, у неё инсульт. - Это не Василий, - крикнула я в трубку. Но там уже звучали короткие гудки.