У Миши Пяткина единственные родители повели себя натуральными предателями. Взяли и променяли родного сына на одну постороннюю вертихвостку. Родного сына - на вертихвостку!
И у Миши до сего момента ни одного хорошего слова для предков не находится. И не общается он с ними теперь даже принципиально. Раньше тоже не сильно общался, а нынче и вовсе завязал. Пусть-ка подумают о своем поведении. Пусть-ка посидят в одиночестве и пораскаиваются в содеянном. Может, и пересмотрят кому квартиры завещать.
А дело так в этой семье обстояло.
Развелся Михаил пару лет назад со своей супругой. Не сошлись характерами и угасло чувство. Разводились долго и с большими страстями. И тогда уж родители сторону будущей разведенки Муси приняли. Все Мише объясняли, что он сам не правый в ситуации. Завел себе женщину по имени Генриетта и Мусе вопиюще изменял. Мол, так не делается у семейных людей. И дитя еще совместный ведь имеется - неужто и не жаль с ним по разным домам проживать. Одумайся, Миша.
А Муся все рядом крутилась - рыдала и на грудь к родителям Миши падала. Будто она бедная страдалица. Хотя машина стиральная "Рига" и пылесос ей по разделу отошли. И могла бы поиметь совесть.
Но Миша все равно, конечно, развелся. А Генриетта его со временем покинула. С ней тоже характерами разошлись. И решил тогда Миша вахтами трудиться. Очень ему это понравилось - месяц работает в суровых условиях, а месяц дома сидит: отдыхает и с женщинами разными знакомится, устраивает свою личную жизнь.
И шло довольно гладко. Но тут маменька сюрприз устроила. Заявила, что свою жилплощадь завещать бывшей Мусе намерена.
- Дорогой Миша, - маменька по телефону тогда сказала, - чуем мы, что смертный час наш не за горами. А потому хотим с отцом тебе новость преподнести. Муся к нам относилась все годы так, как только промеж родных бывает. Уж она нас и по докторам возила, и домашний уют прибегала поддерживать. Вот и сейчас, в окошко наблюдаю, авоську с продуктами тащит нам на собственном горбу. А ты пока на вахтах своих отсиживаешься. Или в отпусках Муму мнешь. Дитя забросил - Андрюша тебя уж и не узнает, пожалуй. А потому решили мы, чуя близкий свой час, отписать хату Мусе. Пусть-ка она живет с малым внучком Андрюшей в наших хоромах спокойно. Чего ей по съемным углам канителиться? Места много и расположение замечательное. Соседи, опять же, не буйные. Таково наше с отцом окончательное решение.
А Миша как услышал заявление, так и чувств лишился. Это надо же такое выдумать - родного сына без наследства оставить. И обрекать его самого пожизненно по съемным углам канителиться. И все чужой женщине завещать. И давай он волосы на бороде рвать. И даже приходил к маменьке с батей на выяснение отношений. Но они ему дверь не открыли даже. Но Миша сквозь дверь все равно услышал: Муся там хороводится уже, тазами и кастрюлями гремит. Обживается.
Судиться Миша хочет. Ищет самых лучших адвокатов. И так дела не оставит.