Среди крылатых цитат первому российскому императору Петру Великому приписывают и приведённое в заголовке.
«Народная мудрость»
Выражение «бабе не верь» общенародное, связано с обычным в традиционной культуре принижением женщины, поэтому тут даже нечего комментировать. Впрочем, наверное, чуть ли каждый читатель сможет привести наглядные и красноречивые примеры, объясняющие происхождение этой «народной мудрости».
«Турку не верь» — это выражение произошло от давнего противостояния России с мусульманскими державами. С XVII века Россия вступила в соперничество с Османской империей, которая и стала главным геополитическим противником России. Вся «басурманская» хитрость, нечестность, коварство, предательство олицетворялись теперь для русского человека не в «татарине», а в «турке», с которым регулярно велись войны.
Пётр I сам несколько раз вёл войну с Турцией. В 1695 году он отправил русские войска для взятия Азова, но неудачно. В следующем году ему удалось взять Азов. В 1711 году Пётр I выступил с крупным войском в поход против турок на Дунай, но на реке Пруте был окружён более сильной турецкой армией. Желая спастись сам и спасти армию от пленения, Пётр I заключил с Турцией мир, по которому отдал Азов. Турция осталась тем противником, над которым Петру I не удалось торжествовать. Поэтому его раздражение турками вполне понятно.
Выражение «непьющему не верь» очень напоминает старинную малороссийскую народную поговорку: «Якщо людина не п'є, то вона хвора або підлюка». Воздержание от спиртного казалось у части русского народа чем-то подозрительным, если человек не принял какого-то особого – скажем, монашеского, обета. Особенно неприемлемым был трезвый образ жизни для Петра I, всю жизнь страдавшего алкоголизмом.
Всепьянейший собор
Пётр I сделал ежедневное «поклонение Бахусу» признаком лояльности монарху со стороны его сотрудников и механизмом отбора людей в правящую элиту. «Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор», как он называл компанию своих собутыльников, стал одним из символов царствования великого преобразователя.
Этот «собор» кощунственно копировал обряды православной церкви. Свои пьянки собутыльники Петра называли «служением Бахусу». Вступающего в эту «церковь» «крестили» в чаше с вином или пивом. Изображавший «священника» читал при этом «молитву» Бахусу (древнеримскому богу вина) и творил над «крещаемым» «крестное знамение» сложенными в крест бутылками. На «заседаниях собора» то и дело посвящали кого-нибудь в новый «церковный сан». Пётр выдумал целую иерархию степеней в «соборе».
Так, князь Фёдор Юрьевич Ромодановский получил титул «князь-кесарь всепьянейшего собора». Это было не пустые слова – Ромодановский и при дворе Петра занимал очень видное официальное место, был начальником Преображенского приказа – тайной политической полиции. К нему сам Пётр входил со снятой шляпой. При этом членам «собора» раздавались непотребные клички. Сам Пётр носил сан диакона с совсем уж неприличным прозвищем.
Пьянство было одним из элементов западной культуры, насаждавшейся Петром I на Руси. Старая Русь иногда выпивала, но чинно и умеренно. На Западе пили гораздо больше, причём крепких напитков. Для Петра пьянство стало, таким образом, одним из странных и нелогичных объяснений, почему Запад добился больших успехов в науках и ремёслах. Он пытался привить повальное пьянство всему своему окружению и отбирал себе советников только среди людей, способных выпить столь же много, как и он сам. Неудивительно, что Пётр не доверял трезвым людям, да их и не было в его окружении.